— Да всё нормально… — прокашлявшись, выдохнул я: — Мы, что-то не так сделали?

— Нет. Всё так. — Кай внимательно посмотрел на вспыхнувшее светло-голубое пламя: — Судя по всему, до возможности зарядки тебе осталось совсем немного. Примерно — два процента от того, что у тебя сейчас есть.

— Два процента?!

Страшно представить, как бы меня шибануло, будь там, к примеру — десять процентов недостатка.

— Выступи, где-нибудь. Слышал, у тебя сегодня большой приём на заводе? — Кай медленно пятился в сторону люка, поскольку Лэм продолжала сверлить его крайне негодующим взглядом.

— Да. День «полуоткрытых» дверей. — поднявшись, я отряхнулся от пыли. Кстати, заряд нехило так меня взбодрил.

— Вот! Тебе надо показать им всем класс, чтобы, как можно больше людей примкнуло к твоей пастве. Придумай хорошую воодушевляющую речь. Проконтролируй, чтобы все демонстрируемые товары тебя не подвели! В общем, сделай так, чтобы паства за сегодня выросла хотя бы на три процента.

— Ты же говорил на два?

— Ну… Тут лучше подстраховаться. Однако, если тебе нравится поджариваться на системе защиты — вопросов нет. — пожав плечами, ответил Кай.

И вновь большая ответственность.

По идее, у меня и так всё должно быть безупречно. Но я сильно сомневался, что от показа машинок и моей пламенной речи — паства серьёзно увеличится. А значит, придётся приготовить, что-нибудь экстраординарное.

Только вот, что?

— Почему ты сразу не нанял медиков? — раздался удивлённый голос Николая Артова из динамика моего телефона: — Возможно, всё было бы не так плачевно? Озаботься! И желательно — прямо сейчас.

— Да, где ж мне сейчас найти нормальных специалистов, да ещё и быстро?

— Тебе нужен «паровоз», Фёдор! Мощный «Айболит», который притянет за собой остальных. Кстати, видел Монро?

— Миловидная блондинка-баран?

— Ага! Злющая, как сторожевой алабай! Людей ненавидит, но всегда спасает. Этакий — самоотверженный супергерой.

— Про ненавидит — это я в курсе. Она смотрит на меня, как на дерьмо.

— Фигня всё! Она почти на каждого человека так смотрит.

— Почти…

— В общем, убеди её перейти к тебе! Скажи, что у тебя пацаны с её двора работают. И так — они всегда рядом будут.

— Звучит сомнительно. Такие барышни, как правило — очень принципиальны. — усмехнулся я.

— У неё семья в долгах, как в шелках. Предложи ей нормальную зарплату! Тысячи две, после вычета.

— Маловато. Может, три?

— Ну, хочешь — можешь три. В общем, замани её к себе!

— А, как мне найти эту барашку?

— Я посмотрю, на какой вызов отправят её бригаду и скину тебе координаты.

— Понял. Буду очень благодарен!

— Сочтёмся. — с этими словами, Николай закончил вызов.

Нанять барашку? Да я бы с радостью! Но как вспомню этот взгляд, полный ненависти…

Однако, этим я займусь позже.

После крайне тяжелого учебного дня, мне предстояло не менее тяжелое занятие. А именно — нужно было встретиться с семьями погибших пацанов.

В такие моменты я очень жалел, что определитель Ультиматов нельзя выключить…

Разговаривали редко… В основном кивали и всхлипывали.

Однако, среди скорби, горя и чувства полной безысходности, в мою сторону проскакивала огромная и искренняя благодарность.

Но, вот что странно — благодарность была не за деньги и поддержку. И это вызывало ещё больше вопросов, пока мы с Семёном и Голубикой не приехали к Валентине Андреевне Сираевой — одинокой тетеньке, чей сын вчера пал в бою.

— Господин Гавернер? А… Ваша Светлость… — из кухни выглянула Монро, и недовольно фыркнув, тут же вернулась на место, раздражённо выдав: — Только его здесь и не хватало…

— И тебе привет. — ответил я, проследовав за ней, и не веря своей удаче. Видимо, судьба тонко намекает мне, что пора брать «быка за рога»! Ну, в данном случае — барана.

За столиком сидела маленькая бледная женщина. И, что самое занятное — она была… человеком.

— Здравствуйте, Фёдор Александрович. — Валентина Андреевна попыталась улыбнуться, но вышло не очень: — Вы уж извините, что я в таком состоянии… Давление.

— Извиняться нужно не вам. — я сел за стол. Монро вновь одарила меня злобно взглядом. Хотела, что-то сказать… но промолчала. Про таких, как эта злобная овечка говорили: «лицо с субтитрами». В общем-то, она и молча могла спокойно говорить мне гадости.