Шрифт:
— Слушай, прозвучит странно, но тебе не надоело жить вот так?
— Как? — овечка положила телефон в карман клетчатой юбки и направилась в мою сторону крайне агрессивной походкой: — Я понять не могу… Вам, чего от меня надо? Парни, с которыми я выросла — отдают жизнь за ваши сказки. Если вы думаете, что можете подманить меня деньгами — я же вам выдам всё, что думаю… Меня и тюрьма не пугает. Чего бояться, когда терять особо нечего?
— Эй, «жаркое»! Ты не слишком ли дерзко разговариваешь с Пермским Губернским? — Голубика тут же загородила меня. Девчонки врезались друг в друга, словно типичные бойцы смешанных единоборств во время фотосессии.
— А чего, твой малолетний папик настолько слабый, что прячется за твоей юбкой? — холодно ответила Монро.
Радостный Семён уже удобно расположился на переднем кресле «Мерседеса» и вытащил из квантового кармана стаканчик с попкорном.
— Я тебе сейчас все патлы вырву! — рыкнула Агни.
— Забодаю.
— Рискни!
— Так, дорогие леди… Давайте обойдёмся без крови? — я влез между девчонками: — Послушай, я понимаю, что тебе горько. Мне тоже! Но ты посмотри на себя. Специалист высшего уровня… Артов мне сказал, что ты могла бы уделать любого доктора из нашей краевой!
— Могла бы. Но, как видите, Господин Папик… — Монро указала на закрученные рожки, торчавшие из её блондинистой шевелюры: — Мы с вами из «разного теста». Я бы даже сказала — из разных миров… Потому, даже не пытайтесь меня подкупить!
— Ты бы смогла помогать своим друзьям напрямую и зарабатывать нормальные деньги. Ездить на хорошей машине, а не на этом…
— Не трогайте «Белку»! Она мне досталась от мамы! И я её починю…
— Починишь. Никто и не спорит. Я просто хочу предложить тебе мир, где всем будет плевать на твои рога и хвост. — я указал на пушистый пучок, который торчал над клетчатой юбкой: — Я предлагаю работу в нормальном коллективе, где к тебе будут относиться, как к специалисту.
— Бла-бла-бла… Красиво говорить вы умеете. Не спорю. Но я не… — договорить овечка не успела, поскольку из кармашка запиликал мобильник: — Да, мама? Я слушаю. Нет. Нет, я была у Валентины Андреевны. Хреново, чё… Ну, ты сама представь? Пф-ф-ф-ф… Твой любимый Осокин прямо передо мной. Хочу боднуть его. Ага. Мама не говори ерунды! А, чего? Когда… Ох… Ну, я понимаю. Двадцать пятого будет аванс и я оплачу. Не переживай! Закроем мы этот кредит! Прошу, не парься из-за этого. Выйду на подработку в крайнем случае… Да. Всё. Не волнуйся! Люблю тебя. Давай, целую. — с этими словами Монро тяжко вздохнула и спрятала мобильник: — Всего плохого, Господин Осокин. Хотела бы я ещё с вами пообщаться… Но простым смертным пора работать.
— Постой. Сколько у тебя зарплата в скорой помощи? — поинтересовался я.
— Всё не уймётесь?! Нет… Я просто в шоке! Вы реально купить меня вздумали?! — возмущению овечки не было предела. Она даже начала буровить землю носком ботинка, словно собиралась брать разгон для удара рогами.
— Три тысячи в месяц на первые шестьдесят дней. Потом три двести.
— Негодяй! Вы мне противны!
— Это уже после налогового вычета.
— Ненавижу. Вы меня бесите! Забодаю!
— И тринадцатая зарплата.
— Подлец! Негодник… Змий! — насупилась Монро, но на её милых щечках проступил едва заметный румянец: — А можно… завтра уже выйти на смену?
Глава 7
— Мы будем жить с тобой в маленькой хижине… — напевал умиротворяющий голос Бутусова из динамика «Кабана»: — На берегу очень дикой реки. Никто и никогда, поверь — не будет обиженным, на то что, когда-то покинул пески.
Шёл прекрасный осенний денёк, который мы продолжили на… станции скорой помощи. Пожалуй, это было единственное место, где люди знали про ночной инцидент.
А вся остальная Пермь пребывала в блаженном неведении.
Люди всё так же мирно гуляли по улицам. На бесконечных памятниках гордо восседали голуби. А немногочисленные гости города фотографировались у знаменитой надписи: «Счастье не за горами».
Но у нас картина была не менее впечатляющая. Чёрный «Мерседес» посреди белых «Газелей» скорой помощи. Прямо, как волк проникший в стадо овец…
Кстати, а нашу овечку всё ещё не было видно.
На крыльце стояли её коллеги и курили, задумчиво глядя на огромный чёрный седан главного поставщика трупов Пермской губернии.
— Мне она не нравится. — первой тишину решила нарушить Голубика, которая сидела на одном из задних кресел.
— Мне тоже много, чего не нравится. И, что теперь? — поинтересовался я.
— Упёртая… Непослушная. И дерзкая!
— Прямо, как ты. Да? — хохотнул Семён, поигрывая на телефоне в очередную китайскую игрушку про смазливых барышень, высоко задирающих ноги во время ударов.
— Вот-вот! — нахохлилась Агни: — В этой тусовке дерзкая девчонка должна быть одна!
— В этой тусовке ты одна и останешься. Овечка нам нужна сугубо для работы. — холодно ответил я, продолжая играть в гляделки с взрослой барышней, которая выкуривала уже четвёртую сигарету подряд. Интересно, почему сотрудники скорой помощи так нещадно травят себя? Уж, кто-кто, а они явно должны знать о вреде никотина.