— У меня баньки нет.

— Тогда в душе помой, — легко согласилась Ляля. — Скажем, что коррекция традиционного пути с с поправкой на прогресс!

И палец подняла.

— Своими криками, — бас соседа был полон праведного гнева, — вы нарушаете общественный покой…

— Иди уже, — Ляля взяла Ульяну за руку и потянула к двери, за которую и вытолкнула, напутствуя, — а то ещё сбежит… мужчины, они вообще пугливые, прям страсть до чего… вот, бывает, взглянешь только ласково, ресницами взмахнёшь, а он уже того…

— Сердце не выдержало?

Ресницы у Ляли были густющими.

— Не… сбежал… — вздохнула она. — А потом попробуй найди…

Мелецкий сбегать не стал. Он стоял, глядя на соседа сверху вниз. И тот, чувствуя этакое превосходство соперника, злился. Лицо его налилось опасной краснотой, и даже круглая аккуратная, будто специально выстриженная лысинка на макушке и та зарозовелась.

— Мелецкий, — сказала Ульяна. — Доброго утра. И вам, доброго утра, Пётр Савельевич.

— Время к полудню, Тараканова! — сосед пальцем ткнул в небо, точнее в кругляш солнца, что повис прямо над крышей.

— Хорошо. Доброго дня.

— Ваш ухажёр буянит!

— Извините, пожалуйста, он больше не будет. Я его сейчас заберу.

— Куда? — Пётр Савельевич подозрительно прищурился.

— На перевоспитание! — ляпнула Ульяна первое, что в голову пришло. И Данила как-то нервно отступил. А вот Пётр Савельевич прекратил краснеть и кивнул, этак, важно.

— Правильно. Современной молодежи, чтоб вы знали, категорически не хватает воспитания! И манер! Сперва они вот так являются и орать начинают, а потом и вовсе…

Что именно «вовсе» уточнять сосед не стал, но развернулся и сделал два шага по направлению к собственному дому. А потом вдруг остановился и, резко развернувшись, ткнул пальцем в Мелецкого.

— Я за тобой следить буду!

— Ненормальный какой-то… — пробормотал Данила, но к счастью, тихо. — Тараканова, нам бы поговорить… тут такое… в общем… такая… херня кругом!

Ульяна даже и сил не нашла спорить.

Тем паче, прав Мелецкий. Херня.

Кругом.

Полная.

— Давай, в дом…

Но уйти они не успели.

— Улечка! — голос тётки Марфы был тонок и сладок, как перебродившее варенье. — Улечка, солнышко, заюшка моя… как хорошо, что ты дома! Я как раз хотела с тобой поговорить! Пётр Савельевич! И вы не убегайте. Дело… такое дело… важное! А это кто? Жених? Я правильно услышала? Давно пора… Улечка — такая замечательная девочка, а всё одна и одна. Этак и в старые девы можно попасть…

— Р-р-р, — раздалось из-под ног грозное.

— Ах, какая милая собачка! — восхитилась тётка Марфа.

— И без намордника! — не успевший дойти до дома Пётр Савельевич вернулся. — И без ошейника! Это грубое нарушение правил содержания домашних животных…

— Ой, он укусит… — тётка Марфа на всякий случай отодвинулась на шаг и юбки длинные подхватила.

А Данила подхватил шпица под живот и посадил на руки.

— Наверное, из дому убежал, да? — и несмотря на рычание, просто почесал его за ухом. — Грозный какой… страшный… все тебя боятся…

На морде Никитки расплывалась улыбка.

— Вот так… хороший… не знал, Улька, что у тебя такая прелесть…

— И я не знал, — Пётр Савельевич сдвинул брови. — Наверняка, животное на учёте не стоит и ветпаспорта не имеет!

На него с укором посмотрели и Никитка, и Мелецкий.

— Разберёмся, — сказал последний, а Никитка кивнул. Но к счастью, этого никто не заметил.

— Вы уж постарайтесь, чтоб он с участка не выходил! Я вообще-то собак очень боюсь… — тетка Марфа махнула рукой. — Но я не о том! Улечка, Пётр Савельевич! Появилась удивительная возможность! Золовка моей троюродной племянницы работает в мэрии. И сказала, что здесь у нас планируется стройка! Возводить будут коттеджи! Причём не просто так, а вот по плану!

— Без плана стройки не бывает, — буркнул Пётр Савельеивч.

— Ох, простите… по плану собираются привлечь магов! И стройка будет скорая, к осени начнут, а к зиме уже сдать должны! И не просто так, а будут эти… как их…

— Коттеджи? — Ульяне новость категорически не понравилась.

— И коттеджи… и эти… кантрихаусы… и лайнхаусы! И как же их… вот! Урбан-виллы! Проект уже одобрен и мы окажемся рядом с новым элитным посёлком! Но они хотят расширяться. Вширь!

— Логично. Расширяться вглубь уже не логично.