У него вон ноги грязные.

И под ногтями чёрная кайма. Майка отчётливо попахивает дымом. Сам Данила — им же и болотом. Ну а про чужие штаны… в общем, по длине они вполне подходили, а с шириной надо было что-то думать.

— В целом, — Ульяна обернулась, смерив взглядом, — если резинку потуже затянуть, рубашку наверх набросить.

Данила молча набросил.

Что-то подсказывало, что в нынешнем виде его и со справкой в приличное место не взяли бы.

— Так, тут ещё есть… пара пар. Возле дома самое оно.

Ульяна спокойно, будто ничего-то этакого не происходило, разбирала гору одежды, создавая две: ту, что вернётся в шкаф, и ту, которую Даниле носить можно.

Резинку он подзатянул.

И рубашку к месту пришлась.

— Уль, ты тут, — раздался голос Ляльки. — Не помешаю. А что вы тут делаете?

— Вот… у него одежды нет. Подбираем.

— Как тебе, — Данила повернулся боком.

— Ну… — Лялька хихикнула. — Оверсайз, конечно, в тренде, как и ретро… а про ретро-оверсайс не слышала. Будешь инфлюенсером. Новый стиль — кантри-панк.

Издевается?

— Я вообще чего… там какой-то тип пришёл. Ульку требует.

— Какой?

Даниле категорически не понравилась мысль, что его невесту кто-то там требует.

— Не знаю. Неприятный… говорит, что документы какие-то принёс. На подпись.

Глава 17 Где повествуется о неожиданных сложностях в работе коллекторов

Сильные птицы летят позади клина и подталкивают более слабых.

Из школьной биологии

Тип Ульяне был незнаком.

Определённо.

Нет, так-то у неё память на людей не очень хорошая, но этот конкретный человек очень уж выделялся. И даже не скажешь, чем сильнее: бритым черепом, в противовес которому имелась чёрная щетина, или потёртою кожанкой. Или вот ещё размером, поскольку был он высок — Ульяна до плеча не дотягивалась — и широк.

— Тараканова? — спросил он, глядя хмуро. И появилось желание спрятаться. За забором вот или хотя бы за плечами Мелецкого, который мужественно отправился следом. Правда, в старых отцовских штанах, клетчатой рубашке и резиновых тапочках на босу ногу он не выглядел грозно.

Скорее уж нелепо до крайности.

— Я. А вы кто?

— Документы.

— С какой стати? — Мелецкому тип тоже не понравился. — Вы вообще кто такой?

Тип не возмутился, лишь плечами пожал.

— Независимое коллекторское агентство «Незабудка», — произнёс он, ещё больше мрачнея. — Улучшаем память ваших должников.

И улыбнулся.

Приветливо. Ну, ему, наверное, казалось, что приветливо. Может, если б не выбитый зуб, оно и получилось бы дружелюбно.

— Специалист с расширенными полномочиями Филинов.

— Ульяна, — сказала Ульяна и руку протягивать не стала. Так, на всякий случай. — Я в ваше агентство не обращалась.

— К нам никто сам не обращается. В общем, девка, долг за тобой. Плюс проценты. Плюс за услуги агентства. Сроку — до понедельника.

— А сегодня какой день? — поинтересовался Мелецкий.

— Четверг.

— Так… это… не успеем до понедельника.

Тип повернулся к нему, вперившись мутноватым каким-то больным взглядом.

— Не мои проблемы.

Потом вздохнул и сказал:

— Деловое предложение. Вот. Велено передать. Передаю. Бумаги. Подпишешь и никаких долгов.

— Что за бумаги? — Мелецкий опять влез вперёд и папку перехватил. Впрочем, сейчас как-то и возражать не хотелось. — Так… погодите… это же что… это получается, что ты за долги отдаёшь дом? Нет, Тараканова. Я против.

— А ты кто?

— Жених! — Мелецкий даже плечи расправил. Правда, на типа это впечатления всё одно не произвело.

— Девушка… — прозвучало донельзя устало. — Хочешь совета? Подпиши. Реально там всё. Никаких скрытых лазеек, процентов и прочего дерьма хитровымудренного…

— Ряф, — из-под калитки выполз Никита и оскалился.

— Ишь… — жуткая рожа растянулась в улыбке. Правда, тотчас тип спохватился. — Короче. Расклад такой. Мой начальник хочет, чтоб ты это подписала. И ты подпишешь. Ясно?

— Нет. Это незаконно. Указ государя ограничивает…

— Срать я хотел на указ государя, — тип опустился на корточки. — Скажи своей хозяйке, чтоб не дурила… а то ж опять придётся… думаешь, оно мне радостно? Ходить. Людей пугать. Я вообще человек тихий…

И вздохнул так, тяжко-тяжко.