— Прекращайте вести себя, как ребенок, — спустя минуту переглядываний сдался преступник.

Я продолжил молчать и принялся намазывать себе на кусок свежего хлеба паштет из вазочки, принесенной официанткой.

— Ниида-сан. Вы, кажется, не понимаете всю тяжесть ситуации, в которой оказались.

— Хотите кофе? Мне принесли слишком много для одного. А пирожные? — на меня впервые за разговор посмотрели с искренней неприязнью. Вывести его из себя было непросто. Но когда ты видишь человека насквозь, подмечаешь все мельчайшие реакции в мимике, то и ходом разговора управляешь, как угодно.

— Вы зря идете на конфликт, Ниида-сан. Вы считаете, что все, в чем вас можно обвинить — измена? Тот факт, что вы не сообщили о находке властям — уже сам по себе говорит не в вашу пользу.

Попался! Уже неприкрытая угроза. Хотя не уверен, что ее примет суд в качестве доказательства.

— Говорю серьезно. Мне очень некомфортно, что я наслаждаюсь обедом, а вы игнорируете местную еду. Она тут отличная, не ожидал от маленького городка в глуши. Может быть, хотя бы суши съедите? Инари-дзуси здесь очень неплохие.

У Дзюнтаро рука дернулась так, будто он собирался меня ударить, но, будучи профессионалом, сохранил контроль.

— Ваше упрямство вас не красит и вы о нем пожалеете, — надавил он. Замечательно. Больше угроз — именно то, что мне нужно.

— Вы ведь понимаете, что если выполните то, о чем мне писали, у меня появится повод обратиться в полицию? Шантаж, взлом социальных сетей, вымогательство — все всплывет наружу. Стоит ли этим рисковать? Вас лично и депортировать могут. Откуда вы? Тайвань? Гонконг? Шанхай? Простите, не очень хорошо разбираюсь в китайских акцентах. Вас и зовут, наверное, как-то иначе, — на упоминании Шанхая у него слегка дернулось левое веко. Вот и познакомились получше.

— Как вы догадались? Я по праву считал свой японский безупречным, — признал он мою правоту.

— У меня тонкий музыкальный слух. Слышу то, что не слышат другие. Кроме того, я поклонник дедуктивного метода Холмса-сана. Вам известно, о ком я говорю? Давайте обсудим соглашение заново. Компания из Осаки, как там ее, Синкё Консалтинг, ведь дала вам такие полномочия на пересмотр договора в крайнем случае? Мне кажется, он как раз наступил. Я не намерен рисковать ради жалких десяти процентов, особенно когда против меня применяют настолько грязные методы, как шантаж и угрозы.

Разумнее всего с его стороны сейчас было бы сказать, что он не понимает, о чем я. Что нет никакой компании и в Осаке он никогда не бывал. Но гнев — плохой советник. А я усиленно его бесил. Вербально и невербально. Даже на уровне запахов. Специально заказал самую ароматную еду. Меня следовало поставить на место.

— Это всего лишь часть бизнеса, — ледяным тоном убийцы сказал Дзюнтаро. — Вы сделаете, как было оговорено, иначе то, что произойдет следом, вас не обрадует.

— Мне это не нравится, — подал условный сигнал голосом и почесал переносицу.

В дораме из телевизора сразу после того, как прозвучит ключевая фраза, в кафешку ворвались бы десять вооруженных спецназовцев в громоздких защитных костюмах, отсылающих к фантастическим фильмам.

В нашей реальности не произошло вообще ничего. Полиция понимает, что прямой угрозы моему здоровью нет. Так зачем пугать посетителей кафе?

— Ваше мнение не имеет значения. Вы слишком далеко зашли в своем стремлении усидеть на двух стульях.

— Это вы про измену или про то, что я с вами торгуюсь по поводу шантажа? — раздраженно бросил я, надеясь, что его ответ зачтется в качестве еще одной улики.

— Всего лишь бизнес, — повторил он свое более раннее высказывание. — Меня наняли, чтобы приглядеть за сделкой и проконтролировать ненадежного партнера. Вас.

— Верните мой смартфон, пожалуйста, — добавил я еще одно обвинение, являющееся поводом для задержания.

— Позже, когда мы с вами решим все вопросы.

За спиной «Дзюнтаро» из дверей кухни вышел Кикучи-сан, одетый, как всегда, в гражданское. Казалось бы, простые джинсы и свитер, но выглядит стильно, даже волосы аккуратно гелем уложены. Как будто бы коп ожидает встречу с журналистами и позаботился о том, чтобы выглядеть наилучшим образом. В отражении окна я заметил, что через центральный вход зашли еще несколько человек в гражданском, но с выправкой, выдающей бывших военных или иных силовиков.

— Вопросы уже решены, Ян Цзюнь. Вы арестованы за вымогательство и шантаж. У нас есть доказательства, — с пафосом, уместным для страниц манги, провозгласил инспектор.

— Простите, как вы меня назвали? Впервые слышу это имя, — несмотря на расслабленный тон, преступник внутренне напрягся. И, конечно же, соврал, хотя и убедительно. Немногочисленные посетители заведения синхронно ахнули. Официантка уронила поднос, который грохнул по полу, как храмовый колокол в праздничный день.

— Ян Цзюнь, бывший член зеленой триады из Шанхая. У нас есть ваши отпечатки пальцев, — пояснил полицейский. Взгляд китайского преступника обжег меня ненавистью, но внешне он остался спокоен.