— Итак, все в штанах, можно заходить, — резюмировала Красная, окинув меня полным подозрений взглядом.

— Я извиняюсь, но в штанах тут только я, — не удержался от колкости. Никто из женщин сегодня брючный костюм не надел. Цуцуи и Асагава в строгих офисных юбках, а на главном кошмаре корпорации — очередное алое платье, на этот раз с вызывающе глубоким декольте. Я не хотел смотреть, тем более в присутствии своей невесты, но и старательно отводить глаза от совершенных форм было бы не меньшим показателем того, что я их заметил и оценил. А потому взгляд мой был направлен как бы сквозь безымянную.

— Ниида-сан! Сейчас не время для шуток, — со всей своей строгостью и холодностью посмотрела в мою сторону Юзуки. — Ситуация серьезная. Вы лишили корпорацию ценного сотрудника.

Одна лишь Мияби смущенной улыбкой мне ответила. Хоть кто-то тут в меня верит. Никакого волнения или опасения насчет того, что Окане-сан будет со мной суров, не было. Все, что я слышал о главе корпорации, говорит о том, что он дотошен и справедлив — не зря же они с моим папой хорошо поладили. А значит, мне опасаться нечего.

— Мог бы просто мне пожаловаться и не устраивать представлений, — буркнула Алая загадка. — Мы же друзья.

То, что я вхожу в ее дружеский круг, оказалось неожиданно приятным открытием. Во всяком случае, выглядела фраза искренней, без обмана.

— Прятаться за спиной женщины недостойно самурая, — повторил я более раннее заявление, на этот раз вслух, чем вызвал улыбку и у Цуцуи, и у безымянной.

Далее Красная распахнула двустворчатые двери в кабинет-пентхаус основателя и бессменного руководителя компании. Пришлось заходить. Все мы синхронно поклонились. Какие же разные эмоции я зафиксировал у моих спутниц! Цуцуи — смущение и беспокойство. Асагава — ледяное спокойствие с небольшой примесью раздражения. Красная — безудержное и не очень хорошо скрываемое веселье, ее забавляет сложившаяся ситуация.

Что до сухого, но отнюдь не дряхлого старика — отпуск на Окинаве пошел председателю совета директоров на пользу. В нем я вижу энергичность и целеустремленность, какой позавидуют многие молодые. И на всех нас Цукиши-сама посмотрел с разными оттенками любопытства. Мы были взвешены, измерены и расставлены по полочкам. Во взгляде, брошенном на Асагаву, нашлось место родственным чувствам, но не в ущерб холодному расчету. Мияби — просто милая и красивая, ни один мужчина, несмотря на возраст, не пропустит этого. Взгляд, доставшийся мне, содержит небольшую насмешку, но направленную не мне лично. Моему папе? Вполне возможно. Ну а на Красную Катастрофу он посмотрел с внезапной нежностью. О хранительница семейного очага Инари, у них когда-то были близкие отношения. На всего лишь верную помощницу смотрят иначе.

Уроки, полученные во сне непосредственно от Амацу-но-Маэ, очень сильно сказались на моей проницательности. Только сейчас осознал, насколько больше стал видеть в каждой незначительной детали. Нет, не так. Видел я и раньше, с самого начала знакомства с Хидео-саном, но, послушав наставления кицунэ-шаманки, начал еще и понимать, что к чему.

— Итак… — прожженный бизнесмен знает, когда выдержать многозначительную паузу в разговоре с подчиненными, чтобы те сами себя накручивали.

Цуцуи немного поежилась, Асагава вздрогнула, а я встретил его взгляд спокойно. Мне не в чем оправдываться.

— Что же ты творишь, Ниида-сан? — почти ласково спросил Окане-сама. В нормальных деловых переговорах начать следовало с нейтральных тем, но у должности главы корпорации имеются свои весомые преимущества, в том числе возможность отбросить часть церемониала, когда тот не нужен. — Кто наделил тебя правом увольнять директоров МОЕЙ корпорации?

Можно было найти множество хитрых оправданий. Щедро смешать ложь с истиной. Раскрыть господину председателю глаза на ситуацию с наркотиками… но это не то, чего от меня ждали и не то, что требуется в данный момент. Цукиши-сама ожидает, что я возьму на себя ответственность, а не буду юлить и бегать. Именно так ведь поступают прямые и честные Ниида. Так бы мой папа сделал.

— Я сам присвоил это право. Поступил так, как посчитал нужным. И уволю хоть самого премьер-министра, если он будет угрожать моим близким, — на язык так и просилось «хоть самого императора», но это уже было бы близко к кощунству. Ни один японец, находящийся в своем уме, не станет покушаться на верховную власть, несмотря на отказ правящей семьи от статуса живого божества под давлением западной общественности после второй мировой.

Что интересно, никаких вопросов о причинах конфликта не последовало. Почему? Не потому ли, что красный демон Окане Групп уже обо всем рассказала со всеми необходимыми подробностями. И если так, то для чего вообще нужна аудиенция?

— Может быть, ты в таком случае еще и посоветуешь, кем заменить Такаду Рюджи? Он, при всех своих недостатках, был ценным руководителем, а теперь, в отсутствие человека нужной квалификации, вся кадровая служба парализована. Вернуть на прежнее место Асагаву-тян я не могу. Не для того ее повышали.

Пожалуй, это не спектакль. Как я дожил до того, что сам Окане Цукиши, пусть и отчасти в шутку, но спрашивает моего совета? Я же обычный бухгалтер.

— Решение, конечно, не за мной, но я знаю, что у вас есть персона, которой вы можете всецело доверять. Она умна, инициативна, харизматична, целеустремленна, ее приказам почти невозможно противиться, — и я повернулся к Безымянной, которая разглядывала свои ногти с видом «меня это всё не касается».