— Все еще злишься из-за той взбучки, которую я тебе тогда устроил? — Каждый мускул, который у меня был, напрягся. — Немного мелочно дразнить меня на благотворительном мероприятии. Прибереги это для игры. Тогда я напомню тебе, как ощущается мой кулак. — Произнес я резким, как бритва, тоном, моя грудь сжалась от боли в костях, от желания стереть жадный взгляд с его лица, когда он продолжал пялиться на Пейдж.

Она потянула меня за руку.

— Пойдем со мной, хорошо? Я умираю от желания показать тебе эту ледяную скульптуру, — сказала она, явно давая мне возможность выйти из накаленной ситуации. Мы уже видели скульптуру, но я повернулся, чтобы последовать за ней. Мы остановились на свободном месте возле бара, и она протянула руку, чтобы обхватить мое лицо.

— Рори, посмотри на меня, — сказала она, и я посмотрел в ее изумрудно-зеленые глаза. — Помнишь, зачем мы здесь?

Я кивнул, дыша глубоко, но недостаточно, чтобы подавить адреналин в крови.

— И ты помнишь, что я хочу сделать потом? — она ухмыльнулась мне. — Мы не можем этого сделать, если ты не будешь хорошим мальчиком.

Улыбка, наконец, появилась на моих плотно сжатых губах, и я вздохнул, проведя пальцем по ее щеке.

— Ты такая злая, Рыжая. Умная, но злая.

— Как скажешь, — прошептала она, просовывая руку под мой смокинг и проводя ладонью по моему прессу. Я закрыл глаза, прислонившись своим лбом к ее лбу, как я часто делал, чтобы успокоить свои разбушевавшиеся нервы. Что-то в Пейдж всегда удерживало меня приземленным, когда я чувствовал, что схожу с рельсов.

Через мгновение она дернулась подо мной, развернувшись, как будто кто-то похлопал ее по плечу.

— Да? — Спросила она с ноткой раздражения в голосе.

— Я забыл тебе кое-что дать, милая. — Пристальный взгляд Тревора не отрывался от моего, когда он вручал Пейдж визитную карточку с написанным от руки номером. — После того, как он начисто вылижет твой вкус, насытившись тобой. Никогда не видел, чтобы зайка сохраняла свой интерес дольше ночи. Ты, должно быть… талантлива. — Он на мгновение скосил глаза на Пейдж, прежде чем снова перевести их на меня. — В ту секунду, когда ты поймешь, что Джексон бесполезен, знай, что я хотел бы узнать, насколько ты талантлива.

Энергия изменилась в атмосфере вокруг меня. Он наткнулся на два моих самых главных триггера — назвал меня бесполезным и приударил за Пейдж.

Секунду назад я плавал в спокойных водах, в которых меня окружало присутствие Пейдж. В следующее мгновение я был в водовороте, видя красное. Я бросился на Хьюитта, как будто мы были на льду, и бросил его прямо сквозь скульптуру, на которую мы делали вид, что смотрим несколько мгновений назад. Она разлетелась на огромные куски как за стойкой, так и перед ней.

Я прыгнул сверху на Хьюитта, нанеся ему хук справа, который он должен был запомнить по нашим прошлым играм, — но это было сделано не для того, чтобы предотвратить гол, а чтобы доказать свою правоту. Никто так не разговаривал с Пейдж. Никогда. Хьюитту удалось ударить меня в челюсть, но я пришел в себя быстрее, чем он успел моргнуть, нанеся еще один удар, достаточно сильный, чтобы он обмяк. Отведя кулак назад, я приготовился к следующему удару, чтобы убедиться, что он получил сообщение.

— Рори Джексон! — Резкая интонация в голосе Пейдж стала тем единственным, что смогло вывести меня из этого состояния. Я вынырнул из этого, медленно возвращаясь к реальности, к той, где я даже не заметил группу молодых парней, окружающих нас с их телефонами и включенными камерами. Черт, это попало бы в СМИ через несколько минут.

Я оттолкнулся от пола, вытягивая шею, пока не обнаружил, что она — вместе со всей компанией — смотрит на меня. Боль в ее глазах сдавила центр моей груди сильнее, чем любой физический удар. Она посмотрела на меня так, словно я предал ее, и это зрелище заставило меня захотеть упасть перед ней на колени.

— Пейдж…

Она подняла руку, чтобы остановить меня, разглаживая линии своего платья, когда охрана пронеслась мимо нее. Они подняли Хьюитта с пола.

— Просто недоразумение, джентльмены. — Хьюитт вытер кровь с уголка рта. — Не нужно устраивать еще одну сцену. Я покрою ущерб. — Он взглянул на толпу. — Прошу прощения за это, ребята. Немного не терпится вернуться на каток со своей командой, учитывая, что через пару недель нам предстоит сразиться друг с другом за Кубок Стэнли. — Он указал на меня, но я лишь мельком взглянула на него, прежде чем снова сосредоточиться на Пейдж. Пока он убирал мой беспорядок — говоря все, что должен был я, — я наблюдал, как в глазах Пейдж гаснет свет.

Она, наконец, разорвала наш зрительный контакт, качая головой, когда шла внутрь здания, сохраняя свою грацию, свое самообладание, потому что, очевидно, я, блядь, этого не мог. На секунду я заколебался, мои мышцы напряглись от адреналина. Потом я побежал, погнался за ней быстрее, чем когда был на льду. Я схватил ее за руку у выхода из лифта, разворачивая лицом к себе.

— Пейдж…

— Не надо. — Она снова прервала меня. В ее глазах стояли слезы, и она схватилась за живот, делая глубокий вдох.