Я перестала сопротивляться ему, включилась деловая часть моего мозга.

— Это она дала репортеру фотографию и подробности.

— Ты так думаешь?

— Кто еще выиграет от этого беспорядка? — Я покачала головой, гневно смахнула слезы. Черт, я эмоциональный, горячий беспорядок. Неужели это то, что любовь делает с человеком?

— Черт, — огрызнулся он и отпустил меня. Его кулаки были сжаты по бокам, когда он ходил взад и вперед. — Ты веришь мне, правда? — Гнев в его голосе нарастал так, как я никогда раньше не слышала.

Обхватив ладонями его лицо, я остановила его движения. Его снова трясло.

— Верю. — Я заставила его посмотреть на меня. — Рори. Дыши.

Он закрыл глаза и вздохнул, прижимаясь своим лбом к моему.

— Я люблю тебя. — Я замерла в его объятиях, мое сердце воспарило от его слов и перехватило дыхание. Он держал глаза крепко закрытыми, пока продолжал говорить. — И я знаю, что я эгоистичный мудак, раз говорю это. Тебе намного лучше без меня. — Он фыркнул. — Ты чувствуешь это сейчас? Мою ярость? Это у меня в крови, Рыжая. И это всегда было во мне, несмотря ни на что, просто эта ярость ожидает подходящего момента, чтобы просочиться наружу и разрушить все, что тебе дорого.

Я с трудом сглотнула.

— Почему ты так строг к себе?

Он медленно открыл глаза, встретившись с моими.

— Это у меня в крови. Гнев. Ярость. Мой отец, он… — Глаза Рори устремились в пол, когда он схватил мои руки в свои. — Он не встречал меня дома после школы, как нормальный родитель. Для него это было чуждо. Он вымещал на мне свою злость. По причинам, которых я не понимал. В то время я лишь знал, что беспомощен перед ним. Слабый. Моя мать во всем винила меня. Говорила, что во мне было что-то такое, что пробуждало в нем все эти чувства. Что он был идеален до того, как она родила меня на свет. Я ушел из дома, как только смог. Я никогда не знала, как выглядит и на что, похоже, иметь настоящую семью, пока не встретил Гейджа. — Он глубоко вздохнул, когда слезы покатились по моим щекам. Он снова взглянул на меня. — А теперь ты. Я не думал, что можно хотеть или любить кого-то так сильно, как я люблю тебя, Рыжая. Но с тем, кто я есть…то, кем я не могу, не быть…Я знаю, что мне нельзя позволять иметь кого-то такого потрясающего, как…

Я прервала его слова сокрушительным поцелуем, как будто могла силой своих губ развеять все сомнения, которые у него были о себе. Через несколько мгновений я отстранилась, слегка покачав головой, убирая несколько светлых волос, упавших ему на глаза.

— Ты не он, Рори. Ты великолепный человек. Если бы это было не так…Я бы не любила тебя так сильно, как люблю. — Я произнесла последние слова так смело и четко, как только могла, не желая, чтобы он сомневался еще хоть секунду.

— Черт возьми, правда? — Он улыбнулся. — Правда?

— Чистая, правда.

Он поднял меня с пола, возвышая до уровня своих глаз, когда завладел моим ртом. Жар разлился во мне, когда его язык погладил края моих зубов, успешно украв мое и без того сбивчивое дыхание. Не двигаясь, чтобы поставить меня на ноги, он отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть на меня.

— Мне жаль, что все так вышло.

Я склонила голову набок.

— Я хотел сказать тебе о своих чувствах…Не знаю, возможно, за романтическим ужином или что-то в этом роде. Но только не в качестве ответной реакции на внешнюю угрозу.

Я совершенно забыла о Линде, о фотографии и о том, что привело ко всему этому.

— Мне все равно, каким образом ты это сказал, — сказала я, нежно целуя его в губы. — Я просто рада, что ты это сделал.

— Ты- идеальная женщина.

— Нет. Никто из нас не идеален. Мы оба зазубрены в разных местах. Мы просто подходим друг другу. — И теперь, когда я знала, что он чувствовал то же самое, все остальное по сравнению с этим казалось мелким и таким далеким. Линда, репортеры, его темное прошлое, мой предстоящий контроль над компанией — я могла бы справиться со всем этим, если бы Рори был рядом со мной.

Ухмылка изогнула его губы, голубизна его глаз стала расплавленной. Этого взгляда было достаточно, чтобы растопить мои трусики.

— О чем ты думаешь?

— Ты здесь. Мы влюблены. Давай сделаем что-нибудь грязное.

Я рассмеялась, наслаждаясь тем, что он был способен заставить меня почувствовать себя легкомысленной в день, который был более чем тяжелым.

— Выбери число от одного до двенадцати.

— Два, — мгновенно сказал он.

Я крепко зажмурила глаза.

— Ну, конечно, ты бы выбрал именно это. — Я покачал головой. — Два — это единственная вещь в списке, которую я абсолютно не могу сделать. Не сейчас.

— Не сейчас что?

— То, что я люблю тебя.

— А до этого?

— Ладно, эта идея родилась с помощью Джанин, Бейли и большого количества “Маргариты".

Он усмехнулся, твердые плоскости его груди вибрировали подо мной, когда он снова приподнял меня.

— Что это?

Жар окрасил мои щеки.

— Заняться сексом втроем. — Его глаза расширились, и я выгнула бровь, глядя на него. — Этого не произойдет.

Он облизнул губы, игриво дразня мою нижнюю губу.