Моё внимание возвращается к галстуку.

— Я взяла ещё кое-что.

— Знаю.

— Правда? — шепчу я, поправляя узел, чувствуя тепло его груди кончиками пальцев.

— Да.

— Каким образом?

— Потому что в этих серебристо-голубых обёртках нет ничего особенного

Я боюсь смотреть на него. Я боюсь не смотреть на него.

— Я украла твою фотографию, — я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он изучает меня точно таким же взглядом, как на фотографии.

Завороженный взгляд.

Приоткрытые губы.

Уязвимый.

Через несколько мгновений он медленно кивает.

— Хорошо.

Хорошо? Это неправильная реакция. Я призналась, что кое-что украла. Какую фотографию? Почему? Это правильная реакция. А не «хорошо».

— Разве тебе не интересно узнать причину?

Он качает головой, на его лице читается безропотная покорность.

— Разве ты не хочешь узнать, какую фотографию?

Он качает головой.

— Почему? — шепчу я.

— Потому что Морган — Дейзи — обычно говорила: если я Снупи, то ты Чарли Браун.

— Я не…

Когда я отпускаю его галстук, он обхватывает мои запястья.

— Ты сказала мне это.

— Профессор…

— Нет. Не профессор. Нейт.

— Что ты делаешь?

Я закрываю глаза и кусаю губы. Что бы это ни было… оно разрушает меня изнутри. Я хочу отстраниться, но не могу, потому что прикосновение Нейта успокаивает меня, хотя и не должно.

— Ты чувствуешь это?

— Нет. — Я заставляю себя отстраниться и отворачиваюсь. — У меня есть парень.

— Суэйзи, дело не в этом, и ты это знаешь.

Мои лёгкие судорожно наполняются воздухом. Я не понимаю, что происходит, но это пугает меня до ужаса. И причиняет боль. Необъяснимое должно быть чудесным и волнующим — оно рождает надежду и нечто большее, чем можно себе представить. Но это, что бы это ни было, кажется, разрывает меня на части. Возможно, Гриффин прав, мне следует уйти. Но воспоминания будут преследовать меня.

— Да, что ж… Я не знаю, что это. — Я провожу рукой по волосам, делая медленный вдох, пытаясь успокоиться, но это не помогает. — Не знаю, зачем я взяла твою фотографию и почему не могу отвести от неё взгляд. — Я отворачиваюсь. — И тебе всё равно, что я у тебя что-то украла. Тебя не волнует, что твоя жена умерла несколько месяцев назад, а теперь в твоём доме появилась незнакомка, которая присматривает за твоим ребенком, роется в твоих вещах.

На его лбу появляются морщинки, когда он опускает взгляд в пол между нами.

— Для протокола… меня чертовски волнует, что моя жена умерла.

— Нейт, я не имела в виду…

Он качает головой из стороны в сторону, челюсть сжата.

— И я провёл все необходимые процедуры и проверки прежде, чем нанять тебя. Я не подобрал тебя на улице, чтобы ты присматривала за моей дочерью. — Он снова смотрит на меня. — Можешь брать всё, что нужно, если это поможет тебе разобраться в этом.

Из моей груди вырывается сдавленный смешок.

— Мне? Что случилось, с тем, что мы с тобой разберёмся в этом? В тот день в гараже, когда я рассказала тебе о тесте по испанскому, ты сказал, что мы разберемся с этим.

Ничего.

Всё, что он предлагает, — это долгий взгляд, изредка прерываемый морганием.

— Тебе кажется, что ты всё понял.

— Да, — шепчет он.

Я смеюсь.

— Ну, ты ошибаешься. Так что продолжай заблуждаться.

— Я ещё не сказал тебе, что думаю. Откуда ты знаешь, что я не прав?

Нет. Я не могу согласиться с этим. Я не скажу ни слова по этому поводу.

— Спокойной ночи.

— Знаешь, сколько раз в день я думаю о том, какая ирония в том, что тебя зовут Суэйзи30?

Нахуй его за то, что он направил разговор в это русло. Он всё испортит.

— Да? Жаль, что мои родители не уделили должного внимания выбору моего имени, прежде чем заклеймить меня им.

— У неё были карие глаза.

Стоя к нему спиной, я закрываю лицо руками и качаю головой.

— Она была дерзкой и совершенно неисправимой. У тебя более кроткий характер. Вот почему тебе так комфортно с Морган. Но я… я вижу энергичную девушку. Со мной ты дерзкая. Думаю, некоторые вещи никогда не меняются.