– Ну что, покажи мне свои секреты.

Развязав бечевки, она достала из сумочки блокнот, записала в него дату и номер дела. Пальцы еще не отогрелись, но строчки легли ровно.

Где-то в коридоре хлопнула дверь и послышались шаги. Но Анна даже не подняла головы – все это теперь было только фоном. Она пробежалась взглядом по перечню документов и решила начать с протокола осмотра.

«Протокол осмотра места происшествия номер… Осмотр начат в десять часов. Осмотр окончен в пятнадцать тридцать.»

«Ну, да. Начали с рассветом, успели до темноты», – подумала Стерхова.

«Место осмотра: тайга, Северский район, избушка зимовья Совиная Плаха в тридцати километрах к северо-западу от Северска. Координаты…».

– Совиная Плаха… – Анна замерла в недоумении. – Вот ведь, жуть.

Название зимовья, как и само дело, не предвещало спокойной жизни Пересчитав листы протокола, Анна недовольно поморщилась:

– Маловато. Писали «на отвали».

«Следователь следственного отдела городского поселка Северск капитан юстиции Криворуков. Старший эксперт-криминалист Ромашов. Понятые: Громов, пилот вертолета. Сизов, охотник-проводник.»

Анна переписала фамилии в блокнот и продолжила чтение.

«Следователь следственного отдела поселка Северск капитан юстиции Криворуков А.Д. в шестнадцать часов получил сообщение о предполагаемом преступлении на зимовье Совиная Плаха от дежурного ОВД. Через восемнадцать часов он прибыл на место преступления в составе оперативной группы».

– Подзатянули, но это объяснимо. В темноте к зимовью не полетишь.

«Обстановка на месте. Избушка зимовья (сруб 4x6 м) расположена на поляне, окруженной смешанным лесом. Крыша в центральной части полупровалена. Дверь деревянная, незапертая. Следы многочисленных царапин на косяке (фото № 1–3). Окно застеклено и затянуто полиэтиленом, разорванным в правом углу. В трех метрах от избушки находится плоский каменный валун размером 1,5 х 1 м»

– Так, что тут дальше…

«Внутри помещения. На полу (половинки распиленных вдоль бревен) 12 пятен бурого цвета, предположительно крови, диаметром от 10 до 30 см (фото № 4-10). Кровавые следы волочения (ширина 45–50 см) от нар к двери (фото № 11–15). Следы копоти от выгорания на полу. Разбитая керосиновая лампа (осколки собраны в пакет № 1). Нары. Две полки из нестроганых досок. На нижнем ярусе нар лежат три спальных мешка с порезами и со следами крови. На верхнем ярусе – два спальных мешка. На одном следы крови. На обоих ярусах на досках пятна крови (4 участка, фото № 15–19), клок темной ткани (изъят в пакет № 2)»

Стерхова быстро перелистала страницы, нашла фотографии: избушка с просевшей крышей, криво висящая дверь. А вот и пятна крови на нарах и полу – бурые, с неровными краями.

«Сколько крови нужно, чтобы оставить такие пятна?» – записала она в блокнот и подчеркнула вопрос дважды.

Анна перечитала протокол. Каждое слово будто крючьями цеплялось за ее сознание.

«Пять рюкзаков марки „HOG“… Следы волочения… Обрывок карты с пометкой… На дверной перекладине обнаружен волос…»

Почувствовав, что в комнате потеплело, она расправила плечи. Вернулась в начало дела, нашла в перечне документов показания пилота Громова и охотника Егора Сизова. Прочитала.

«Приземлились, зашли в избушку, дверь открыта. Внутри пусто, повсюду кровь…»

– Не густо. – Анна перечитала показания. – Информации практически ноль. И здесь писали «на отвали».

Она пометила в блокноте:

«Пригласить на допрос Сизова и Громова».

После этого Стерхова снова вернулась к протоколу осмотра.

«Следов выстрелов на стенах не обнаружено».

– Значит, в избушке не стреляли. Астафьев был прав: сначала убивали ножами.

Дверь кабинета скрипнула, в кабинет вернулся Иван.

– Завтра или послезавтра будет ясно, когда дадут вертолет. И дадут ли его вообще.

– Дадут. – Стерхова заглянула в блокнот. – У меня есть кое-какие вопросы.

– Без проблем. – Астафьев сел напротив нее. – Задавайте.

– Вы говорили, что присутствовали при осмотре зимовья.