Стерхова кивнула, не выразив особых эмоций. В таких ситуациях приходится принимать все как есть.

– Как долго может продлиться следствие?

– Смотря как управитесь. – Гедройц опустил глаза и задумчиво покачал головой. – На быстрый результат не надейтесь.

Анна встала и уже направилась к двери, когда Борис Янович окликнул ее:

– Забыл вас предупредить. Дело крайне конфиденциальное. Материалы следствия прошу не фотографировать и не выносить из отдела.

– Исключено. – Анна резко обернулась. – Я не могу работать без уточнений на месте, без копий и фотографий. Это стандартное правило, часть работы.

Гедройц на мгновение задумался, потом, словно смирившись с неизбежным, кивнул.

– Ну, хорошо. Делайте все, что нужно.

В конце встречи разговор, наконец, вошел в конструктивное русло. В этом кабинете, полном бесполезных бумаг и скрипящих стульев, началась их совместная работа. Стерхова помнила каждый взгляд и каждое слово Гедройца, поскольку была уверена – все, что она здесь услышала или заметила, ей пригодится.

Кабинет, отведенный для работы оперативной группы, оказался просторным помещением со свежеокрашенными стенами, где запах масляной краски смешивался с запахом пыли и старой мебели. В одном углу громоздилась гора из деревянных стульев, сдвинутых вплотную, как в зрительном зале. В другом – три стола с телефонами, принтером и компьютерами.

В центре зала стоял исполинский сейф, похожий на постамент Медного всадника. Всадника не было, но массивную дверь украшала запорная вертушка в виде колеса и замочная скважина размером с кулак.

– Что это за место? – спросила Анна, проводя пальцем по пыльной столешнице.

– Раньше здесь находился музей трудовой славы. Теперь… – Астафьев широко развел руки. – Временный штаб. Сейф, столы, место для допросов – все, как полагается.

Стерхова обошла помещение и задержалась у стенда с фотографиями. Ее взгляд упал на портрет мужчины в дорогом костюме – пожилого, с профессиональной улыбкой чиновника.

– Кто такой? – поинтересовалась она.

– Не узнали? – Иван гордо выпрямился, будто речь шла о нем самом. – Андрей Львович Крамов, наш земляк. Родился и вырос в Северске. В восьмидесятых был комсомольским вожаком, потом его забрали в Красноярск. В краевом центре со временем стал губернатором. Ну, а теперь он – сенатор, живет в Москве. Почетный гражданин Северска. В поселковой администрации им просто дышат.

– Ну, да… – прищурилась Анна. – В телевизоре часто мелькает.

– Кто же его не знает. – Сморщившись, Добродеев высморкался в клетчатый платок. – Простудился, черт возьми. Не идет мне ваш Северск на пользу. Как ни приеду, одни катаклизмы.

Астафьев тем временем подошел к сейфу, вставил ключ размером с ладонь и с усилием провернул вертушку. Дверь скрипнула, и открылся черный проем, похожий на склеп. Из его глубин Иван извлек нетолстую папку и положил на стол.

– Следственные материалы по делу безголовых. Пожалуйста. Изучайте.

– Не густо. – Стерхова сдвинула папку в сторону и обратилась к нему с вопросом: – Вы сказали: безголовых. Гедройц тоже…. Это шутка или какой-то местный жаргон?

– Ничуть. – Иван обнажил в улыбке крепкие зубы. – Трое – без голов, у четвертого – три огнестрела в спину.

– Так дело не пойдет. – Анна выставила перед собой ладонь, словно защищаясь. – Рассказывайте все подробно. С самого начала.

– А как насчет того, чтобы изучить материалы следствия?

– Это – потом.

– Ну, положим, я кое-что об этом деле знаю… – Добродеев встряхнул носовой платок и, уткнувшись в него, забористо чихнул.

– Тогда почему не рассказали в дороге? – спросила Стерхова.

– Приказ не разглашать раньше времени.

– Вот и молчите! – Анна снова обратилась к Астафьеву. – Слушаю.

Иван присел на край стола и закатил глаза, будто вспоминая детали.

– Два года назад. В ноябре. Да, в ноябре. Снег к тому времени выпал. Паром уже не ходил, а зимник еще не встал, когда в Северск прибыли пятеро москвичей…

– Постойте! – Анна недоверчиво смотрела на Ивана. – Вы сказали – прибыли. Паром не ходил, а зимник еще не встал. Билетов на самолет хронически нет. Объясните мне – как?

– Ребята со средствами. Прилетели на вертолете. Привезли с собой кучу снаряжения, техники, оружия и припасов.

– Зачем они приехали в Северск?

– Вроде на охоту. Но, как оказалось – просто покуролесить, попьянствовать и пострелять на природе.

– Не лучшее место выбрали. Да еще в ноябре. – Покачал головой Добродеев.

Иван Астафьев деловито продолжил:

– Поселились они в гостинице и на несколько дней загудели. Крутые были ребята.

– Были… – кивнула Стерхова. – В живых не осталось никого?