— Я отвезу тебя к врачу завтра, первым делом с утра. Ты не здоров.

Он медленно моргает в мою сторону, когда я ставлю таблетки и воду на прикроватную тумбочку. Дрожащей рукой он тянется к ним и проглатывает снотворное.

— Я в порядке, сынок. Мне просто нужно отдохнуть. — Он залпом выпивает воду и с усталым вздохом откидывается на матрас. — Спасибо, что позаботился обо мне.

— Да. — Моя челюсть сжата. — С Новым годом.

— Хм, — бормочет он, закрывая глаза. — Поцелуй свою девушку в полночь.

Я стараюсь не позволить его словам обвиваться вокруг моего сердца, как змее.

— Спокойной ночи, — шепчу я, оставляя свет включенным, когда выхожу из комнаты.

Сейчас я никак не могу самостоятельно отвезти папу в больницу. Мне нужна помощь Маккея, а он оставил меня здесь одного… снова. У меня нет ни машины, ни надежды, ни девушки, которую я мог бы поцеловать в полночь. Все, что у меня есть — это беспорядок, который нужно разгребать, и пугающий новый год, который выглядит гораздо менее ясным.

Поставив елку на место, я звоню Элле, запустив одну руку в волосы, расхаживая взад-вперед в своем костюме с распущенным бирюзовым галстуком.

Она берет трубку на втором гудке, ее голос бодр.

— Привет. Мы с Бринн почти готовы. Дай нам еще пять минут…

— Я не могу пойти. — Я зажмуриваю глаза, тяжелое разочарование застревает в горле.

Долгая пауза.

— Что?

— Я не могу пойти на вечеринку, Солнышко. Это из-за папы. Я не знаю, что, черт возьми, происходит… в одну минуту он помогал мне завязать галстук, а в другую — швырял посуду в стену. — Я тяжело сглатываю, сдерживая слезы. — У него снова были галлюцинации. Видел то, чего не было.

— О, боже мой. Я уже еду. Бринн может меня отвезти…

— Нет, — быстро говорю я. — Ты не можешь приехать. Здесь небезопасно.

— Макс…

— Я серьезно. Что-то не так. Похоже, у него был один из его пьяных приступов, но я не чувствую от него запаха алкоголя. Я дал ему снотворное, чтобы он смог пережить ночь. Завтра утром я отвезу его в больницу… — Мой голос прерывается, когда я потираю челюсть. — Раньше я думал, что это из-за выпивки, но он был трезв, Элла. Боюсь, что это что-то другое. Что-то похуже.

— Макс, — шепчет она. — Я пойду с тобой завтра. Я хочу быть там.

Я киваю, скрежеща зубами.

— Да. Хорошо. Завтра.

В трубке слышится ее хриплый вздох.

— Мне так жаль, Макс. Где Маккей? Он с тобой?

— Нет. Мы поссорились, и он ушел несколько минут назад. — Я сжимаю переносицу, качая головой. — Бринн бросила его сегодня, так что он пьян и несчастен.

— Да, — выдыхает она. — Она мне сказала.

— Он сказал, что ему нужно проветрить голову. Если он вернется, может, я смогу встретиться с тобой ненадолго. Маккей присмотрит за папой. В общем… повеселись. Хорошо проведи время, ладно?

Она говорит так, будто может заплакать.

— Я хочу быть с тобой.

— Я знаю, — говорю я ей, желая этого больше всего на свете. — Но ты заслуживаешь этого. Потанцуй с Бринн, съешь тонну углеводов, посмотри фейерверк над водой. А потом расскажешь мне обо всем этом. Пожалуйста, не волнуйся обо мне.

— Макс… я не знаю. Мне кажется, что я должна приехать, — настаивает она. — Без тебя все будет не так.

Я сжимаю в руке мобильный телефон и тяжело вдыхаю сквозь зубы.

— Позвони мне позже, хорошо? Я буду здесь.

— Ты в порядке? — мягко спрашивает она. — Он… причинил тебе боль?

Да.

Он сделал мне больно.

Но я не говорю этого.

— Он не причинил мне вреда. Он сейчас спит. Я в порядке.

— Ты уверен?

— Да, уверен. Я…

Я люблю тебя. Я хочу залезть к тебе в окно и заниматься с тобой любовью, пока не взойдет солнце и не начнется новый год. Я хочу скакать на лошадях по золотистым полям, любоваться закатами и жениться на тебе на нашем любимом мосту.

Сдерживая свои эмоции, я шепчу последнее прощание, прежде чем отключить звонок.

— С Новым годом, Солнечная девочка.

Я бросаю телефон на диван, снимаю галстук и опускаюсь на пол, усыпанный стеклом.

ГЛАВА

26

ЭЛЛА

Шум вечеринки взрывает мои барабанные перепонки, пока Бринн ведет меня сквозь море людей в своем коктейльном платье ярко розового цвета. Она безупречно скрыла свои опухшие глаза, проплакав на моем плече целый час, пока мы готовились в ее спальне.