Чертовы гимнастические штучки.

— Вот так, — говорит Макс, его подбородок нависает над моим плечом, теплое дыхание проносится над моим ухом. Рукой скользит по моей руке, легким прикосновением укладывая небольшой камень в центр моей ладони. Кончики его пальцев мозолистые, но мягкие. Нежные при соприкосновении с моими. Меня окутывает аромат хвои, мыла и сигаретного дыма. Притягательный эликсир.

Наши руки переплетены, он поднимает их вверх, имитируя бросок, и в конце взмахивает запястьем.

— Почувствуй ритм, Солнышко.

Мы отрабатываем движение несколько раз.

Я пытаюсь сосредоточиться.

Пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании и инструкциях, которые Макс мне дает, и все это при том, что он прижимается к моей спине, и тепло его тела просачивается сквозь толстовку.

В конце концов парень отстраняется и дает мне возможность бросить камень. Я чувствую на себе его взгляд. Он наблюдает за мной. Ждет. Я делаю судорожный вдох, расправляю плечи и отвожу руку назад, как он мне показывал. Я отпускаю камень и с предвкушением наблюдаю, как он скользит по воздуху…

И тут же плюхается в воду.

Эпическая неудача.

Я отряхиваю руки и стону от самоуничижения.

— У меня талант.

Макс хихикает и находит мне другой камень.

— Неплохо. У тебя получится.

— Твоя непоколебимая вера в меня станет твоей погибелью.

— Есть варианты и похуже. — Он протягивает мне гладкий камешек, чуть меньше предыдущего. — Попробуй еще раз.

Я пробую снова.

И еще раз, и еще.

Плюх.

Плюх.

Плюх.

Я даже не злюсь из-за этого. Моя неэффективность в пускании «блинчиков» поистине уморительна.

Я продолжаю бросать камни до тех пор, пока каждый всплеск поражения не вызывает смех в моей груди, вырывающийся на поверхность. Макс запускает их рядом со мной с элегантностью и изяществом, в то время как я сгибаюсь пополам от смеха и вообще перестаю пытаться. Теперь я просто бросаю камни в воду, чтобы посмотреть, как далеко смогу их забросить. Атмосфера в воздухе заразительна, и Макс тоже смеется, пока не проходит почти час, и моя рука не начинает болеть от десятков непродуктивных взмахов.

В конце концов наша коллекция камней подходит к концу, и Макс поворачивается ко мне, когда солнце опускается все ниже.

— Готова отправиться в город? — спрашивает он. — Сегодня удача явно на твоей стороне.

Я толкаю его локтем в ребра, но улыбка не сходит с лица. В моем сердце мерцает радостное сияние, и я чувствую себя ярче. Светлее. Чуть менее приземленной.

В этот день я не запустила ни одного «блинчика».

Предсказуемо.

Но когда иду рядом с Максом к его грузовику, а закат окрашивает небо в абрикосово-оранжевый цвет, я понимаю, что дело было не в этом.

Смысл в том, что с каждым камнем, который покидал мою руку и падал в воду… возведенные мною стены рушились.

И этого я никак не ожидала.

ГЛАВА 13

МАКС

Звук ложек, стучащих о тарелки, заполняет крошечную кухню, пока мы с Маккеем поглощаем суп недельной давности хлебом и водой из-под крана. Папа вырубился на диване позади нас, одна рука свисает с края, волосы торчат во все стороны, делая его похожим на сумасшедшего ученого, у которого был взрывной день в лаборатории.

Маккей время от времени поднимает взгляд от своей тарелки, и между каждой ложкой проскальзывают невысказанные слова. Когда наши взгляды наконец встречаются, он прочищает горло, смахивая каплю бульона, стекающую по подбородку.

— Я пригласил Либби на «Осенний бал» вместе с нами.

Моя ложка замирает в воздухе, а недожаренная морковка застревает в горле. Я хмуро смотрю на него.

— Зачем?

Он пожимает плечами.

— Она симпатичная, а у тебя нет пары.

— Если бы я хотел пойти с Либби, я бы попросил ее.

— Ты идешь с Эллой?

Морковка медленно скользит в мое горло, как дрейфующая коряга в сиропообразном море.

— Нет. — Я фыркаю. — Она мне отказала.

Кивнув, Маккей продолжает есть свой суп.

— Мы заскочим к Либби после того, как заберем Бринн. Я оставил несколько презервативов на твоей тумбочке.

— Какого хрена, Маккей?

— Отлично. Тогда трахайся без защиты. Мы с Бринн перестали пользоваться презервативами в прошлом месяце. Она принимает таблетки. Так намного лучше.