Я напрягаюсь.

— М-м-м, — выдыхает он. — Ты приятно пахнешь.

У меня сводит живот, его близость заставляет меня отстраниться.

— Спасибо, — бормочу я. — Нам, наверное, пора уходить отсюда. Уже почти полночь, и скоро начнутся фейерверки.

Когда я собираюсь встать, он хватает меня за запястье и тянет назад. Нахмурившись, я смотрю на его руку.

— Не уходи, — бормочет он.

— Маккей, — говорю я, высвобождаясь из его хватки. — Нам нужно идти.

— Не хочу. Мне просто нужен друг. Ты сказала, что постараешься мне помочь.

— Я не знаю, чем тебе сейчас помочь. Ты пьян. Мы можем выпить кофе завтра, если хочешь.

— Нет. — Он снова хватает меня за запястье. — Останься.

Останься.

Почему-то это слово звучит от него гораздо менее обнадеживающе.

Я качаю головой и пытаюсь отодвинуться.

— Я не хочу. Мне холодно.

— Я могу согреть тебя. — Его глаза опускаются к моему рту.

Между нами возникает напряжение, и я замираю на месте. Я не могу пошевелиться, не могу сформировать связную мысль. Его глаза полуприкрыты, он смотрит на мои приоткрытые губы, все еще покачиваясь опьяненный выпивкой и горечью.

А потом он наклоняется.

Наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Боже мой.

Все мои чувства возвращаются, как резкий порыв ветра, и я быстро отступаю назад, в ужасе толкая его в грудь.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Мое сердце бешено колотится в груди.

Тревога колючками пробегает по шее и спускается по позвоночнику.

Он все еще наклоняется, слишком близко, ухмылка приподнимает уголок его рта.

— Думаю, я собирался поцеловать тебя.

— Это ненормально. Я хочу уйти прямо сейчас. — Оглядывая пустые утесы, я осознаю, что мы здесь совсем одни. Я едва могу различить огни дома на другом берегу озера. Холодный ветерок усиливается, и по моим рукам и ногам бегут мурашки. — Я возвращаюсь на вечеринку.

Когда поднимаюсь на ноги, Маккей протягивает руку и цепляется за мой кардиган

— Зачем мне туда возвращаться? Там моя бывшая девушка, возможно, раздевается с тем парнем Каем. К черту все это. Мне здесь больше нравится. — Он с неожиданной силой дергает меня вниз, и я падаю к нему на колени. — Ты мне нравишься больше. Я хочу знать, что мой брат нашел в тебе.

Страх сжимает меня, как колючая петля. Я пытаюсь высвободиться, когда обе его руки обхватывают меня за талию, удерживая на коленях. Парень стонет, когда я прижимаюсь задницей к его паху в попытке вырваться.

— Маккей… отпусти, — сбивчиво говорю я дрожащим голосом. — Я серьезно.

Логика подсказывает мне, что это Маккей. Это брат-близнец Макса, и он никогда бы не причинил мне вреда. Он пьян и плохо соображает, и в любую минуту извинится и отпустит меня.

Это недоразумение.

Неловкая, неприятная оплошность.

Но мои инстинкты говорят об обратном. Они чувствуют опасность, независимо от того, кто он такой.

— Это приятно, — шепчет он мне на ухо, проводя кончиком носа по моим волосам. — Приятно, когда ты так извиваешься.

Затем рукой скользит вверх по моему торсу, чтобы обхватить мою грудь, и зарывается лицом в мою шею, глубоко вдыхая.

Нет, нет, нет.

Это неправильно.

Чертовски неправильно.

— Маккей, прекрати. Не трогай меня. — Я отрываю его руку от своей груди и бросаюсь вперед, сердце колотится где-то в горле.

Он тянет меня назад.

Я кричу.

— Какого хрена? — рычит он, вскидывая голову и зажимая мне рот ладонью, чтобы я замолчала. — Господи. Кто-нибудь тебя услышит.

Я продолжаю кричать, но звук заглушается его ладонью.

— Прекрати, Элла. Черт… просто не двигайся! — Он сжимает меня все крепче, стискивает так, что я едва могу переводить дыхание.

Взбрыкивая ногами, я пытаюсь найти опору, чтобы подняться. Я царапаю его руки, извиваясь, отчаянно пытаясь вырваться. Меня захлестывает ужас, адреналин выплескивается, а инстинкты выживания срабатывают с удесятеренной силой. Когда одна из его рук проходит по моему телу и проскальзывает между ног, раздвигая их, я резко, с силой откидываю голову назад, пока мой череп не сталкивается с его лбом.

Маккей издает болезненный стон и отпускает меня. Пронзительный крик вырывается наружу, пока я пытаюсь встать на ноги, а затем вскакиваю на ноги и бегу.

Едва я успеваю сделать несколько шагов, как он хватает меня за лодыжку.

Я падаю вперед и приземляюсь лицом в траву, ударяясь подбородком о твердую землю. Зубами прикусываю язык, и кровь заливает рот.

Слезы застилают мне глаза, а боль парализует настолько, что Маккей переворачивает меня на спину и хватает за оба запястья, сжимая их над моей головой.