Я вернулся к столу и разложил новую карту. Схему управления Азнефти:

— Предлагаю следующую стратегию. Во-первых, завтрашнее испытание турбобура должно стать убедительной демонстрацией преимуществ новой технологии. Если Касумов прав, и мы получим трехкратное увеличение скорости бурения, это станет мощным аргументом в пользу кардинальных перемен. Антон Николаевич, вы лично проконтролируете испытания.

— Разумеется, — кивнул Завадский.

— Во-вторых, — я указал на финансовую часть схемы, — Прасковья Ивановна, необходимо завтра же провести полную ревизию документации по закупкам оборудования. Особенно тщательно проверьте компании-посредники. Подготовьте доклад с конкретными фактами хищений, который можно будет представить в республиканские органы контроля.

— Материалы Касумова уже дают достаточную базу, — ответила Корсакова. — Добавим к ним результаты нашей проверки, и у нас будет неопровержимая доказательная база.

— Алексей Григорьевич, — обратился я к Мышкину, — вам поручается негласная проверка всего руководящего состава Азнефти. Связи, родственные отношения, финансовое положение, контакты с иностранцами. Особое внимание Мамедову, Рахманову и Алиханову.

— Уже занимаюсь, — кивнул Мышкин. — Картина вырисовывается интересная. У Алиханова обнаружены родственники за границей, в Иране и Турции. Через них, вероятно, и организован канал вывода средств.

— И, наконец, — я повернулся к Филатову, — вам, товарищ полковник, предстоит завтра вместе с частью комиссии инспектировать нефтеперерабатывающие заводы. Особое внимание надо уделить возможностям быстрой модернизации для увеличения производства авиационного бензина.

— Будет исполнено, — чеканно ответил Филатов.

— Теперь о взаимодействии с местными властями, — продолжил я. — Завтра днем запланирована встреча с Багировым, первым секретарем ЦК Азербайджана. Мамедов наверняка уже использовал свои связи, чтобы настроить партийное руководство против наших инициатив. Но у нас есть козырь. Прямые указания Сталина и неопровержимые доказательства хищений.

— А что мы предложим взамен? — проницательно спросила Корсакова. — Багиров должен понимать, какие преимущества получит республика от реорганизации.

— Справедливый вопрос, — согласился я. — Предложим масштабную программу модернизации промыслов с привлечением местных специалистов. Подчеркнем, что реорганизация не означает увольнения азербайджанских кадров, напротив, это шанс для талантливой молодежи республики выдвинуться на руководящие должности. Плюс существенное увеличение отчислений в местный бюджет за счет роста добычи.

— Разумный подход, — одобрил Завадский. — Националистические настроения здесь сильны, важно не дать повода для обвинений в пренебрежении местными кадрами.

— Именно, — подтвердил я. — Касумов и другие талантливые азербайджанские инженеры должны стать нашей опорой и доказательством, что мы не просто «московская метла», а несем реальное обновление.

Мы продолжали совещание до поздней ночи, прорабатывая детали завтрашних мероприятий. Завадский предложил комплексный план технической модернизации, начиная с наиболее перспективных промыслов. Корсакова разработала схему финансового аудита, позволяющую быстро выявить основные каналы хищений. Филатов представил военные требования к качеству и объемам нефтепродуктов.

Наконец, далеко за полночь, когда все основные вопросы были решены, я закрыл последнюю папку.

— На сегодня достаточно, товарищи. Завтра предстоит решающий день. Встречаемся в вестибюле гостиницы в семь тридцать утра. Всем отдыхать.

Члены комиссии разошлись по своим номерам. Последним задержался Мышкин:

— Леонид Иванович, позвольте дополнительную меру предосторожности, — он протянул мне стакан с какой-то жидкостью. — Выпейте это перед сном.

— Что это? — я с подозрением посмотрел на прозрачную жидкость.

— Противоядие, — просто ответил Мышкин. — По моим данным, в гостинице может быть предпринята попытка нейтрализовать вас. Это средство блокирует действие большинства известных токсинов.

Я без колебаний выпил содержимое стакана. За два года совместной работы я привык доверять интуиции и методам Мышкина.

— Еще одна просьба, — бывший контрразведчик нахмурился. — Не пользуйтесь лифтом завтра утром. И не выходите из номера до прибытия нашего человека, который проводит вас в вестибюль. Мои люди заметили подозрительную активность технического персонала около лифтовой шахты.

— Понял, — кивнул я. — Чем-то еще порадуете?

— Завтрашний маршрут следования на Биби-Эйбат изменен, — Мышкин достал небольшую карту города. — Поедем не основной дорогой, а этим объездным путем. И менять автомобили будем трижды.

Я молча кивнул. Если Мышкин предпринимал такие меры, значит, угроза действительно серьезна.

— Отдыхайте, Леонид Иванович, — Мышкин направился к двери. — Мои люди дежурят на этаже всю ночь.

После его ухода я еще раз просмотрел материалы, собранные за день, особенно технические разработки Касумова. Затем подошел к окну, глядя на огни Баку. Где-то там, среди этих огней, наши противники, вероятно, тоже не спали, разрабатывая планы противодействия.