Наконец, усталость взяла свое. Тщательно заперев дверь и проверив окна, я лег спать, положив под подушку пистолет, переданный Мышкиным еще в Москве.

Впрочем, долго поспать не удалось. Я проснулся от резкого стука в дверь.

— Товарищ Краснов! Это Филатов! Срочное дело!

Я схватил пистолет и подошел к двери:

— Что случилось, товарищ Филатов?

— Мышкин прислал меня за вами. Просил немедленно спускаться, есть проблемы с автомобилем.

Что-то в голосе полковника показалось мне странным. Какая-то неестественная напряженность, может быть, даже испуг. Я осторожно подошел к двери, но открывать не стал:

— Секундочку, товарищ Филатов, сейчас выйду. Дайте только оденусь.

Вместо того, чтобы открыть, я бесшумно подошел к телефону и набрал номер комнаты Мышкина. После второго гудка он снял трубку.

— Мышкин слушает.

— Алексей Григорьевич, вы присылали ко мне Филатова с сообщением о проблемах с автомобилем? — тихо спросил я.

Короткая пауза, затем низкий, мгновенно напрягшийся голос:

— Ни в коем случае! Не открывайте дверь! Я сейчас буду.

Я мягко положил трубку, взвел пистолет и отошел от двери. За ней послышался шорох, затем приглушенные голоса.

Явно не один человек. Я мысленно оценил ситуацию. Кто бы это ни был, они не ожидали, что я проверю информацию. Теперь, поняв, что их уловка не сработала, они могут попытаться выломать дверь.

Я отступил к окну, готовый в случае необходимости забаррикадироваться в ванной комнате. Но этого не потребовалось. Снаружи послышалась какая-то возня, затем приглушенная борьба, и наконец раздался спокойный голос Мышкина:

— Леонид Иванович, это я. Все в порядке. Можете открыть.

Я осторожно приоткрыл дверь. В коридоре Мышкин и двое крепких молодых людей в штатском держали двух неизвестных со связанными руками. Один из них был в форме гостиничного персонала, другой в строительной робе.

— Хорошо, что вы доверились интуиции, она не подвела вас, — Мышкин слегка улыбнулся. — Эти молодчики планировали «несчастный случай». По предварительной информации, действовали по указанию человека из окружения Алиханова.

Я вышел в коридор, рассматривая задержанных. Оба среднего возраста, с лицами, не выражающими никаких эмоций, кроме смирения с неизбежным.

— Что они планировали?

— Обычное дело. Напасть, когда вы выйдете, оглушить и выбросить в лифтовую шахту. Там как раз идет ремонт на первом этаже, шахта открыта. Идеальный «несчастный случай».

Я покачал головой:

— Довольно топорная работа.

— Они не профессионалы, — пожал плечами Мышкин. — Просто исполнители, получившие задание. Но что важнее всего, мы получили неопровержимое доказательство, что руководство Азнефти не остановится ни перед чем. Этих двоих сейчас передадим местным органам. Под протокол, со всеми формальностями.

Взглянув на часы, я увидел, что не было еще и четырех утра. До встречи с Касумовым оставалось время.

— Пусть ваши люди займутся этими двумя, — распорядился я. — А мы с вами проведем оперативное совещание. После такого инцидента необходимо скорректировать наши планы.

— Согласен, — кивнул Мышкин. — Через пятнадцать минут в вашем номере. Я сначала проинструктирую оперативников.

Я вернулся в номер и стал быстро одеваться. Утренняя попытка покушения изменила ситуацию.

Теперь мы имели прямые доказательства преступных действий руководства Азнефти, что давало нам дополнительные козыри в переговорах с местными властями. Но одновременно это означало, что противник перешел к отчаянным мерам, а значит, предстоящее испытание турбобура на Биби-Эйбате приобретало еще большее значение.

Жизнь в Баку била ключом, и для меня этот ключ едва не стал могильным. Но мы были готовы к подобному развитию событий.

Теперь важно сохранять бдительность и довести начатое дело до конца. Слишком многое стояло на кону, не только судьба бакинской нефти, но и будущее всей советской индустриализации.

Раннее утро встретило нас пронзительным ветром с Каспия. Солнце едва поднималось над горизонтом, окрашивая морскую гладь в золотисто-розовые тона, когда наш автомобильный кортеж, сменив за время поездки несколько машин для обеспечения безопасности, приближался к Биби-Эйбатским промыслам.

После ночной попытки покушения Мышкин утроил меры предосторожности.

В передней машине разместились оперативники, в задней дополнительная охрана. Наша основная группа, я, Завадский, Касумов и Филатов, ехала в центральном автомобиле. Корсакова с Герасимовой направились отдельно в финансовое управление Азнефти для проведения ревизии.

— Биби-Эйбат — старейшее нефтяное месторождение в мире, — Касумов с плохо скрываемым волнением указал на показавшийся вдали лес деревянных вышек. — Здесь добывали нефть еще тысячу лет назад примитивными колодцами. А промышленное освоение начал Нобель в 1873 году.