Внутри склада царил полумрак, лишь узкие полоски света проникали сквозь запыленные окна под потолком. Помещение оказалось заставлено металлическими стеллажами, на которых в относительном порядке размещались различные детали, инструменты и оборудование.

Завадский немедленно приступил к инспекции, методично переходя от полки к полке и проверяя наличие ключевых комплектующих.

— Буровые долота? — спросил он у кладовщика, худощавого мужчины с испуганным взглядом.

— В этом ряду, товарищ инспектор, — кладовщик торопливо открыл один из ящиков, демонстрируя его содержимое.

Завадский взял в руки буровое долото и внимательно осмотрел его:

— Это не новое изделие. На режущей кромке видны следы эксплуатации. Его отшлифовали и выдают за новое?

— Точно, — тихо подтвердил Касумов. — Старые долота полируют и возвращают на склад как новые запчасти. А деньги за настоящие новые списываются в полном объеме.

Рахманов нервно вмешался:

— Это опытные образцы для испытаний. Новая партия ожидается на следующей неделе.

— Любопытно, — Завадский не отступал, переходя к следующему стеллажу. — А запасные клапаны для паровых машин? В цехе мне сказали, что их невозможно получить со склада уже несколько месяцев.

Кладовщик, бросив тревожный взгляд на Рахманова, развел руками:

— Исчерпаны, товарищ. Заявки отправлены, ждем поставок.

Завадский бросился к дальнему углу склада, где под брезентом виднелись какие-то объемные предметы:

— А это что? — он резко сдернул покрытие, обнажив штабель новеньких клапанов в заводской смазке. — Вот они, ваши «исчерпанные» запчасти!

Лицо Рахманова побагровело:

— Это специальный резерв на случай аварийных ситуаций! Его нельзя расходовать на текущие нужды!

— Интересно, — я подошел ближе, разглядывая блестящие металлические детали. — Этот «стратегический резерв» составляет примерно трехлетнюю потребность промысла в данных запчастях. При этом в цехах машины работают с изношенными клапанами, создавая угрозу взрыва и человеческих жертв.

Воодушевленный Завадский продолжал методично исследовать склад, обнаруживая все новые несоответствия между декларируемым дефицитом и реальным наличием запчастей.

— Поршневые кольца, буровые шланги, тросы, подшипники, — перечислял он, открывая ящик за ящиком. — Всего в избытке! При этом на промысле используют изношенное до предела оборудование.

— Это вопиющая некомпетентность, товарищ Рахманов, — резко заявил Завадский, поворачиваясь к техническому директору. — Либо преднамеренный саботаж. Как технический руководитель вы не можете не знать об этих запасах. Почему они не используются для поддержания оборудования в рабочем состоянии?

Рахманов, растеряв свою холеную надменность, лишь нервно поправлял галстук:

— Вы не понимаете специфики управления таким сложным хозяйством. Есть установленные процедуры, планы снабжения, особые резервы…

— Процедуры важнее человеческих жизней? — Завадский не скрывал возмущения. — Важнее производственных показателей? В то время как десятки машин простаивают из-за нехватки простейших деталей, эти запчасти лежат здесь и ржавеют!

Я решил вмешаться, видя, что конфликт накаляется:

— Товарищ Рахманов, ситуация действительно выглядит крайне неблагополучно. Мы подготовим детальный отчет с выводами и рекомендациями. А пока хотел бы ознакомиться с вашими планами модернизации. Они ведь существуют?

Технический директор явно обрадовался смене темы:

— Конечно! В центральном офисе промысла подготовлена вся документация. Если позволите, мы переместимся туда для более комфортного обсуждения.

Покидая склад, я незаметно кивнул Мышкину, который все это время тихо наблюдал за происходящим из угла помещения. Он понял без слов. Нужно тщательно задокументировать выявленные факты и обеспечить сохранность этих запчастей как вещественных доказательств.

Центральный офис промысла располагался в двухэтажном здании из красного кирпича с претенциозным портиком. Еще одно наследие нобелевской эпохи.

Внутри царил относительный комфорт. Вестибюль с мраморным полом, просторные кабинеты с высокими потолками, телефонная связь с городом.

В большом конференц-зале Рахманов с видимым облегчением развернул на столе комплект чертежей:

— Вот наши планы модернизации на ближайшую пятилетку. Как видите, предусмотрена поэтапная замена паровых приводов на электрические, внедрение новых методов бурения…

— Эти планы утверждены три года назад, — вмешался Касумов, указывая на даты на чертежах. — И ни один пункт до сих пор не реализован. Даже там, где не требуется дополнительного финансирования.