Он продемонстрировал эффект, добавив каплю реактива в два одинаковых стакана с водой. В одном вода осталась прозрачной, а в другом приобрела отчетливый голубоватый оттенок.

— Во втором стакане вода содержит лишь ничтожную примесь нефти, — пояснил химик. — Но мой реактив безошибочно ее обнаруживает! И заметьте, никаких громоздких лабораторных установок!

— Потрясающе, Борис Ильич, — искренне похвалил я. — С такими технологиями наша экспедиция получит все необходимые доказательства.

Химик просиял от удовольствия:

— И еще одна маленькая хитрость! — Он извлек из кармана халата маленькую металлическую коробочку. — Эта особая смесь полностью маскирует запах нефти. Если вы случайно наткнетесь на нефтепроявление, просто распылите этот состав, и никто не почувствует характерного запаха!

— Вы настоящий волшебник, Борис Ильич, — пожал я руку химику. — На вас вся надежда при анализе проб.

Вороножский смутился:

— Я не поеду в Маньчжурию… Звезды указали, что моя миссия — подготовить инструменты, но использовать их должны другие. Меркурий в оппозиции с Марсом, понимаете?

Я кивнул, скрывая улыбку. Эксцентричность Вороножского была неотделима от его гения, и если звезды советовали ему оставаться в Москве, спорить не имело смысла.

В дальнем углу лаборатории расположилась еще одна группа специалистов под руководством молодого инженера Козлова. Они работали над системой передачи зашифрованных сообщений для экспедиции.

— Товарищ Краснов, посмотрите наши разработки, — Козлов протянул мне маленькую книжку в потертом переплете. — Стандартный справочник железнодорожного инженера, но с особенностью.

Он раскрыл книжку на случайной странице. Обычные технические данные, таблицы, схемы.

— Не вижу ничего необычного, — признался я.

— В том и суть! — торжествующе произнес Козлов. — Мы разработали специальный шифр. Определенные комбинации цифр в таблицах несут скрытое значение. Например, если вы подчеркнете здесь и здесь, — он указал карандашом на ячейки таблицы, — получится сообщение: «Обнаружена нефть, требуется эвакуация».

— Гениально в простоте, — похвалил я. — Обычная проверка не выявит ничего подозрительного.

Козлов раскрыл несколько тонких тетрадей:

— Здесь полный шифровальный код. Придется заучить наизусть перед отъездом.

Я бегло просмотрел страницы. Система выглядела продуманной и надежной. Даже перехваченное сообщение потребовало бы огромных усилий для расшифровки.

— Превосходная работа, — я пожал руку молодому инженеру. — Наш вклад в безопасность экспедиции.

К полудню в институт прибыл Мышкин, начальник службы безопасности «Союзнефти». Его каменное лицо, как всегда, не выражало эмоций, но в глазах читалась настороженность.

— Леонид Иванович, необходимо обсудить вопросы безопасности экспедиции, — негромко произнес он, отводя меня в сторону. — Получены тревожные сведения.

Мы уединились в небольшом кабинете Губкина. Мышкин достал из внутреннего кармана пиджака тонкую папку с надписью «Совершенно секретно».

— Согласно данным нашей агентуры, британская и американская разведки проявляют повышенный интерес к вашей деятельности, — сообщил он, раскрывая папку. — После успеха экспедиции в Башкирии слухи о вашей необыкновенной способности находить нефть просочились за рубеж.

— Неудивительно, — вздохнул я. — Слишком многие знали о лозоходстве.

— Дело не только в этом, — Мышкин перевернул страницу. — «Ройял Датч Шелл» и «Стандард Ойл» проявляют интерес к вашим методикам. Их агенты пытались завербовать нескольких участников башкирской экспедиции. К счастью, безуспешно.

— Удивительная новость, — поежился я. — Неужели западные нефтяные гиганты боятся конкуренции со стороны СССР?

— Хуже, — Мышкин понизил голос. — По некоторым данным, иностранные разведки рассматривают возможность вашего пленения или физического устранения.

У меня перехватило дыхание. Одно дело знать об опасности теоретически, и совсем другое — услышать о конкретных планах.

— Не драматизируйте, Алексей Григорьевич. Вряд ли западные державы пойдут на открытую агрессию против советского гражданина.

— Не открытую, — возразил Мышкин. — Есть сведения о подготовке операции с привлечением белогвардейских элементов в Маньчжурии. Идеальное прикрытие — работа японской разведки, неофициальная акция.

Я потер виски. Подобный поворот событий серьезно осложнял и без того непростую экспедицию.