На лицах сотрудников ярко заметно недоумение, из-за чего Питчер встал, усмехнулся и посмотрел в окно, как будто задумавшись о смысле своего существования, но нет. Это была всего лишь мысль о недальновидности сотрудников.

— Мы делаем что-то плохое детям?

Отрицательно мотнули головой.

— Мы помогаем им?

Кивнули.

— Почему я не могу использовать их в благих целях для них же ради небольшой рекламы?

Замешкались, сотрудники заломили руки, а затем опустили головы. Осуждали. И он понимал это. Вот только светлая голова позади всех смотрела просто прямо, будто не слушая его.

Или уже давно решила, в чем он не прав?

— Мисс Хейсмон.

Она подняла взгляд, полный презрения на Питчера, даже не побоявшись.

— Осуждаете меня? — его вопрос был едким и ядовитым, он и сам был похож будто на змею, кусающую куда-то в щиколотку. Он насмешливым, даже, скорее, унижающим взглядом глядел на злостный выстрел Леи, улыбаясь еще шире.

— Значит, есть за что, раз задаёте вопрос? — она и не думала скрывать своего настроения.

Умный ответ на умный вопрос — одно из преимуществ общения в команде.

— Задайте ваш внутренний вопрос, пока я даю возможность, — не унимался Питчер, разгадывая мозаику в виде эмоций Леи.

Косо усмехнувшись, она опустила глаза вниз, затем ответила:

— Спасибо, я не нуждаюсь в вашей возможности, — даже на мгновение не дрогнувшим голосом ответила она, записав что-то в своём изумрудном блокноте, пока за штанину не дёрнул Эдди, посмотрев на нее своими огромными выпученными глазами. На его лице читалась всего лишь одна фраза «Что ты делаешь, черт возьми?!».

Расшатанное эго Питчера старалось проглотить подобный ответ, запивая горечь от лёгкого укола унижения кофе. Возможно, подобную дерзость и стервозность заметили всего трое — он, Эдди и сама Лея, но даже от этого набора ему становилось неуютно.

— До конца недели жду от каждого небольшой план детского мероприятия. От всех, — подчеркнув последнее слово, он присел на своё место, подозвав к себе веерного слугу Эдди, сразу осознавшего и намерения босса, и его настроение. — Эдди, ты можешь идти. Нам с мисс Хейсмон нужно пообщаться наедине.

Пока девушка медленно собирала свои вещи со стула, Эдди кротко подбежал, извинившись за неё, а затем добавил:

— Она хороший сотрудник, я вас уверяю в этом. Мне бы не хотелось, чтобы она ушла от нас так скоро…

Босс спокойно кивнул, улыбнувшись своим мыслям, а затем пригласил девушку присесть в кресло напротив, предложив ещё и чая. Джентельмен из него был никудышный, как казалось Лее, но он был о себе совершенно иного мнения.

— Извинитесь.

Поднятый взгляд. Залитые щеки румянцем. Немой вопрос.

— За что конкретно?

— Не так важно, — отмахнулся он, — сам факт извинения.

— Не считаю нужным.

— Я требую.

— Вы можете требовать выполнение работы, но не извинения, мистер Питчер, — она старалась казаться неприступной скалой, которую подбить может только Титаник, но вырванная кутикула, покусанные губы и покраснения на декольте мешали ей тщательнее скрывать свою нервозность. Знала, что ходит по тонкому льду. Знала, но делала так, как чувствовала, пусть и могла лишиться работы.

— Мисс Хейсмон, не все в мире так радужно, как вы себе можете представить. И не делите его на чёрное и белое. Всегда существует та серая линия, стирающая грани с обеих сторон. Задумайтесь, я какая часть?

— Мне неинтересно думать о вас. Я могу приступить к работе и не задерживаться сегодня допоздна? — раздраженно высказала она.

«Обиделась».

— Нет.

— Простите?

— Вы на сегодня закончили вашу работу. Ваша задача на сегодня: извиниться передо мной. Иначе увольнение.

— Но мистер Питчер… — загнано дыша, она встала.

— Вы превысили лимит моего хорошего настроения на сегодня. И прежде чем начать грубить руководству, подумайте мозгами хотя бы чуть-чуть. Если уж вы тут работаете, — нечитаемым взглядом он прошёлся по ней, остановившись в яро злых глазах, — думаю, они у вас имеются.

Она вышла как комета, не удосужившись даже попрощаться или сказать что-то в ответ.

За дверью стоял Эдди, подслушивающих разговор, только когда Лея вышла, его будто обрызгало лавинной. Джексон, заметив сотрудника, подозвал его к себе.