Мужчина умолк и с надеждой смотрел на главу рода Кузнецовых. Тот с прищуром смотрел на картину на стене и не замечал взгляда. Спустя секунд двадцать тишины он глянул на Льва Павловича и подался к столу.

— Хорошо поработал, — произнес он.

— Ну, так… было бы лучше, если бы выловил его, когда тот ушел, — начал принижать свои достижения тот.

— Если все так, как ты говоришь — не поехал бы он с тобой.

— Так, скрутил бы, чего уж тут…

Семен Гаврилович, доставший из стола полтинник, положил его на стол и глянул на подкупленного слугу чужого, пусть и дружественного, рода.

— Я тебе прямо сказал — без рукоприкладства. Чтобы все по согласию было, — произнес он.

— Так, скрутить, то разве рукоприкладство? Это так… — мужчина оскеся, заметив недобрый взгляд Кузнецова, и добавил: — Но я же, как вы сказали, заговорил и к вам привез.

— Ступай, — пододвинул к нему деньги Кузнецов. — Если понадобишься — я дам знать.

Лев Павлович забрал деньги и моментально убрал во внутренний карман.

— Благодарствую, Ваша светлость, — поклонился он и покинул кабинет.

Кузнецов же встал, прошелся по кабинету и уставился в окно. С минуту он размышлял, после чего громко крикнул:

— Харитон!

В кабинете тут же появился невысокий, сгорбленный мужчина с сединой в волосах.

— Господин, звали?

— Харитон, где сейчас Константин?

— Так это… На заднем дворе, на веранде. Со Светланой Семеновной изволят чай пить.

— Хорошо, — вздохнул глава рода, сложил руки за спиной и уверенным, целенаправленным шагом направился прочь из кабинета. — Пойду тоже… чаю попью.

Константин усмехнулся, глядя в спину удаляющейся служанки, и покосился на Светлану, что сидела рядом.

Девушка откровенно наслаждалась приятным ароматным чаем и сидела в кресле, полуприкрыв глаза.

— Ежевичное варенье, — задумчиво произнесла она и хохотнула. — Неплохо.

— Последнее время меня начинает раздражать ее неутолимая тяга угодить, — произнес брат, нагнулся к столу и взял сушку, которую макнул в клубничный джем. — Что на нее нашло? Последние пару месяцев она чрезмерно…

— Папенька перестал ее звать к себе в кабинет для проверки расходов и доходов домовладения, — пожала плечами Светлана.

— А разве этим не Харитон занимается? Вроде бы, он управляющий и…

Заметив, как взглянула на него сестра, парень умолк, несколько секунд помолчал, после чего произнес:

— Я понял. Там ни о каком учете речи не шло. Однако разве это…

— Она не молодая девушка, Костя. Да и место хорошее. А вот взять новую служанку себе в фаворитки папенька вполне может. Вот и пытается привязать нас к себе.

Константин тяжело вздохнул и произнес:

— И вся чернь живет вот этим… Теплым местом, едой и плотскими утехами.

— Думаешь мы сильно от них ушли? — с вызовом приподняла одну бровь Светлана. — Или ты думаешь, что среди высшей знати по-другому?

Видя, как задумался брат, девушка продолжила:

— Ничего нового ты там не увидишь, Костя. Та же тяга к хорошей еде, алчность, похоть и жажда власти. Разница лишь в том, что там действуют тоньше, незаметнее и аккуратнее. Тот еще серпентарий. Там выживает не тот, кто честнее, а тот, кто хитрее и наглее.

— С твоих слов, наш отец как раз такой же, — с легкой усмешкой произнес Константин.

— А разве нет? — взглянула на него с интересом Светлана. — Только не говори, что его слова о чести, долге и слове дворянина…

Теперь уже Константин смотрел на сестру с легким удивлением.

— Нет конечно. Я, по-твоему, совсем идиот и ничего не вижу? — усмехнулся Константин и умолк. Секунд пять он молчал и нехотя произнес: — Просто…

— Что?

— Ничего, — отмахнулся Константин.

— Боишься, что твоего яда не хватит для этого серпентария? Или…?

— Иногда слова о долге, чести и достоинстве можно… Трактовать по-разному, — задумчиво произнес брат.

Повисла небольшая пауза. Девушка снова пригубила чаю, стрельнула взглядом из-под полуприкрытых век на брата и спросила:

— Чем тебе не угодил тот фермер? Федор, кажется.

Константин тоже спокойно пригубил чаю, после чего произнес:

— Наглый, грязный, бедный и, что самое главное — простолюдин, — спокойно произнес Константин и взглянул на сестру. — Этого мало?

— Ты неисправим, — вздохнула Светлана и посмотрела в сторону дома, откуда к ним приближался отец. — Как думаешь, он чаю решил попить или все же тот слуга тебя сдал?