— Здравствуйте, — обратился он к упитаной даме, что была тут за продавца.

— И тебе, — кивнула та, пересчитывая монеты в руке. — «Императорский вестник» или тебе «Технонауку»?

— Нет, мне… — тут парень смутился и произнес: — У вас случаем карты нет? Столичной.

— Приезжий, — хмыкнула та, сдвинула стопку газет и достала несколько сложенных карт. — Есть. Тут они паршиво расходятся. Так, на всякий случай, в курсе держу. Остатки, как говорится, сладки. Семь рублёв.

Федор, уже взявший в руки карту, вздрогнул и удивленно вылупился на продавщицу.

— Как семь… — произнес он.

— Так. Это у вокзала за два возьмешь, а у меня семь, — спокойно ответила дама и глянула на парня. Быстро оценив его платежеспособность, она выдернула из его рук карту и произнесла: — И не думай тут у меня!

Федор растерянно глянул на продавщицу, затем на карту у нее в руках и произнес:

— Теть, я к родне приехал, а где эта Столбовая не знаю. Выручи, а? — с умоляющими нотками произнес он.

— Это денег стоит, и я за этот товар тоже платила, — недовольно проворчала та.

— Так, я и не прошу отдать, — Федор указал на карту и попросил: — Дай глянуть, где я и куда идти. Мне хотя бы примерно, а там уже язык доведет.

Женщина недовольно поджала губы, пару секунд поборолась с желанием прогнать назойливого мальчишку, но оглядев окрестности и поняв, что за газетами никто не спешит, принялась разворачивать карту.

— Смотри сюда, — ткнула она пальцем в карту. — Мы тут. А Столбовая…

Тут тетка нахмурилась и принялась водить пальце по карте. С минуту она что-то бормотала себе под нос, после чего произнесла:

— Вот! Тут Столбовая, видишь?

— Ага, — кивнул Федор, прикидывая расстояние.

— Вот, значит, реку видишь? Вот на набережную выйдешь и по ней. Два моста пройдешь, не переходя на ту сторону, а затем на третьем перекрестке отвернешь от реки. Там и выйдешь на Столбовую. Понял?

— Понял, — кивнул Федор. — Спасибо большое, тёть.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — усмехнулась та, складывая обратно карту.

Федор немного помялся, залез в свои пожитки и протянул надломленный кусок сыра и последнее оставшееся вареное яйцо.

— Это… у меня больше и нет ничего, — произнес Федор.

Продавщица усмехнулась, взяла яйцо и кивнула в сторону реки.

— Шуруй давай. За час доберешься.

Парень кивнул и направился в указанную сторону.

Тетка же вздохнула, убрала под стопку газет карту и стукнула яйцом о прилавок.

— Дамочка, — тут же раздался бас. — Императорского вестника будь добры.

— Да конечно, — выдала газету женщина и спрятала монеты в карман.

Тут же достав яйцо, она принялась его снова чистить, но успела лишь оторвать пару кусочков скорлупы, как…

— А у вас «Технонаука» есть? — послышался детский голосок.

Продавщица оглянулась и заметила прилично одетого мальчишку лет двенадцати.

Пришлось отложить яйцо и рассчитать клиента.

Снова яйцо и снова всего три кусочка скорлупы, как…

— Глаша! Императорский вестник есть?! — раздался до боли знакомый крик.

Женщина от неожиданности даже вздрогнула.

— Ирод, напугал, скотина такая! — обернулась она.

— Глаша, дай пачку на сто штук, богом молю. У меня на причальной все разобрали! Голыми стоят!

— Сейчас ты у меня тут голым стоять будешь! А я по-твоему с чем стоять должна?!

— Глаш, ну не будь ты… — начал было худощавый мужчина и осекся, после чего тут же сменил тему. — Глаш, по рублю. Будь человеком, а?

Женщина недовольно засопела, глянула под прилавок, и после пяти секунд раздумий, вытащила оттуда пачку газет на сотню штук.

— Ты душка, Глаша… — протянул руки знакомый.

— Деньги вперед, — тут же влепила ему по рукам.

Тот нехотя нахохлился, но достал несколько купюр, которые передал продавщице. Та убрала деньги и спокойно глядела в след уносящему к мосту газеты мужчине.

— Прям прорвало всех… — произнесла она, доставая яйцо.

Однако чистить она его не стала.

Дамочка огляделась по сторонам, убедилась, что к ней никто не идет, и только после этого оторвала пару кусочков скорлупы.

Тут же она глянула по сторонам.

К ее прилавку уверенным и целеустремленным шагом шел мужчина с тростью в приличном костюме.

— Заговоренное оно что ли… — пробормотала та, снова пряча яйцо в карман.

Федор задумчиво остановился напротив калитки и невысокого аккуратного заборчика. За ним находился семнадцатый дом по улице Столбовой.