Он просто наступил ей на голову. Он просто... из-за него эта женщина... из-за того, что он существует...

Джей стиснул зубы с такой силой, что еще немного, и они бы треснули. Нет, лечь и умереть, это не выход. Да, он неудачник. Да, он слабак... да, всю свою жизнь, большую часть времени он совершал одну ошибку за другой и приносил людям одни проблемы. Но это не означает, что лечь и умереть было верным выбором. Пока он встает... пока он продолжает что-то делать... рано или поздно что-то изменится.

Джей вытер бесконтрольно текущие из глаз слезы и пристально уставился на сидящую рядом создательницу привидений.

Если до этого момента он просто хотел вывести девчонку из строя, то теперь у него осталось лишь одно желание. Никто не должен владеть подобным Фруктом. Особенно тот, кто совершенно не понимает, какие страдания он причиняет. Поэтому Джей убьет ее. И ему плевать, что для этого потребуется.

– О, смотри, действует, – радостно сказала создательница привидений. – Значит твой странный иммунитет не совершенен! Тогда… – весело сказала девчонка, поднимая палец.

Все тело Джея вздрогнуло в рефлекторном ужасе. Он не хотел… не мог… было ли что-то еще? Что-то кроме той женщины на полу? Нет… он не сможет. Джей знал центр. Снайпер привык к этой фоновой, постоянной боли, но… только не та плачущая женщина. Он не мог…

Только не мама.

В этот момент Джей не думал о том, что раньше его пули пролетели через девчонку насквозь. Он совершенно забыл, что просто служил приманкой, отвлекающей внимание создательницы привидений от Эм. Его потрясение от внезапно всплывшего воспоминания было слишком велико. В этот момент он просто очень-очень сильно хотел врезать этой легкомысленной, раздражающей и причиняющей столько боли девчонке.

Его кулак, окруженный странным, расплывчатым маревом, врезался в фигуру создательницы привидений. Если бы в этот момент Джей мог думать о чем-то еще кроме жажды ударить, то отметил бы странное, эфемерное ощущение. Будто он бьет странно плотное желе вместо физического тела. Будто его способность прикоснуться к этой фигуре связана не с законами физики, а только с его чистым, наполненным ужасающим стремлением намереньем. Но в этот момент Джей не мог думать о чем-то подобном. Поэтому он просто ударил, и тело потрясенной до глубины души девчонки отлетело к плотной стене… и бесследно в ней растворилось.

Если бы Джей мог думать в этот самый момент, то он бы замешкался. Пусть и на долю секунды. Но он не мог думать. Только бить… он ударил, и стена разлетелась на неровные, кривые куски.

– Ииииииииииии! – крикнула напуганная до глубины души девчонка, паря в воздухе. – Не приближайся, псих! Берси, Берси! Убери его! – завизжала она, стремительно уносясь вглубь коридора.

– Миледи Перона, – промычал странный голос.

Джей рефлекторно от него отмахнулся, и массивная фигура улетела с балкона вниз. Снайпер хищно прищурился и резко рванул вперед, стремительно догоняя улетающую от него девчонку.

– Иииииии! Уйди, уйди! – заорала создательница привидений, начав бешеными темпами выбрасывать партии негативных тварей.

В этот раз призраки шли так плотно, что почти образовывали стену, и если снайпер хотел продолжить преследование, ему бы пришлось вляпаться… Джея всегда учили преследовать добычу. Он просто не мог отпустить загнанного в угол противника. Поэтому снайпер стиснул зубы и влетел в плотный поток негативных тварей.

До его ушей доносился размеренный шум волн.

Усопп устало вздохнул и потер виски. Мужчина сидел на берегу моря и невольно вспоминал свою молодость… те дни, когда он сидел на берегу моря и надеялся, что его отец приплывет за ним. Да… когда-то ему казалось, что эти воспоминания очень грустные. Он не любил вспоминать тот берег и свое тихое одиночество.

В эти дни, Усопп вспоминал тот берег с щемящей ностальгией. Тогда у него еще была надежда, что отец приплывет. Теперь же… ее не осталось.

Мертвец не может никуда приплыть.

Длинноносый мужчина средних лет медленно встал и отряхнул штаны от песка. После чего повернулся и вошел в скрытую, замаскированную от лишних глаз пещеру. Там, на прохудившейся циновке лежала навигатор их бывшей команды. Волосы Нами давно были обрезаны и утратили свой жизнерадостный блеск, фигура стала болезненно худой, а по щекам разлился лихорадочный румянец. Ее бок был бережно перевязан слегка пожелтевшими от старости, но тщательно прокипяченными бинтами, а тело укрыто их единственным одеялом. Глаза женщины были закрыты, но как только Усопп вошел в пещеру, она медленно пришла в себя и перевела на мужчину лихорадочно блестящий взгляд.