Ясное дело, что изначально всё это представляло собой в лучшем случае очень плохой оркестр, но потом у людей стало получаться. И это стало работать. Примечательно, что именно в процессе освоения данной тонкой науки и зародилось железобетонное правило – в строю, чтобы слышать команды отцов-командиров и сигналы, должна сохраняться абсолютная тишина! А если её нет… то у офицера есть специальный инструмент. Можно сказать, что по-своему тоже музыкальный. Называется сей инструмент «алебарда», и можете не сомневаться, никто не постесняется применить её по назначению.

Глава 25

Мы, особо не торопясь, если признаться, нагнали колонну войск уже практически у дубравы, когда солдаты приступили к разбивке лагеря. Всё делалось по уму. Наряду с привычными шатрами стояли ровные ряды палаток (и да, нам недёшево обошлось внедрение этой вундервафли), отхожие места и, разумеется, пространство, выделенное для приготовления пищи, где уже вовсю пыхтели полевые кухни. У бойцов было всё необходимое: котелки, приборы и набор продуктов на несколько суток. Стоит отметить, что нами было установлено правило – централизованная кормёжка горячим питанием производится один раз в день, на ужин. Всё остальное время боец должен сам заботиться о себе. В общем… совершенно обычная и нормальная для данного времени практика.

Нередко солдаты, без особых проблем, скидываются и закупают продукты на отряд, в том числе и у моих интендантов. В основном, конечно, мясо разного вида (в том числе и внедрённую нами тушёнку), фрукты, вино (таким по большей части балуются кавалеристы, у которых оклад повыше) и прочую снедь. Распитие вина в отрядах никто не запрещает. Всё-таки… это было бы уже слишком для местных. Сильных пьяных дебошей, слава Семерым, ещё не было. Так… иногда выясняют отношения, да и только.

При появлении нашей кавалькады бойцы стали расступаться, освобождая дорогу, и кланяться, с интересом поглядывая на Вашего покорного слугу. Всё-таки многие меня никогда и не видели, хоть и служат мне. Довольно быстро добравшись до центра лагеря, мы с сопровождающими меня отцами-командирами спешились и направились к полевым кухням. Ужин, в конце концов!

Вместе с тем, мы с Лонмаутом, Пенрозом и Венсингтоном, не переставали обсуждать организационные моменты, которых накопилось предостаточно. Изначально мною было озвучено и доведено до капитанов Чёрных рот, что на основе их подразделений будет развёрнута настоящая армия с планируемой численностью в десять тысяч человек. Да, прямо как у Золотых Мечей. Надо же на что-то ориентироваться, не так ли? Но есть в этой цифре и голый расчет. А именно – пресловутая управляемость во время боя и тот факт, что таковая частенько отсутствует напрочь. Стоит начаться сражению и всё! Ты своей армией уже не управляешь. Кто-то куда-то уже бежит, кто-то наступает, кто-то нерешительно топчется на месте, гонцы не успевают докладывать тебе об оперативной обстановке, ты не знаешь, что и где происходит, а, следовательно, и не можешь до конца понять даже то, побеждаешь ли ты или проигрываешь. «Сумбур и хаос» – вот описание любого сражения феодальной эпохи. И это с учётом довольно-таки скромных размеров феодальных армий отдельных аристократов. А если взять грандов, с которыми речь идёт о десятках тысяч воинов? Даже с учётом внедрения всевозможных систем управления посредством звуковых или визуальных сигналов, проблема остаётся, и решать её крайне тяжело.

Известный миланский кондотьер, Бартоломео Коллеони, в своё время определил идеальную численность войск, которой можно эффективно командовать непосредственному военачальнику. Это шесть тысяч человек. С его точки зрения, шестью тысячами командовать гораздо легче, чем армией большего размера, вследствие чего она будет более эффективна. Тут, разумеется, не стоит забывать про уникальную местность, климат и экономику региона, где была выведена данная формула. Всё-таки Италия, раздробленная на множество мелких, но богатых государств, была чем-то действительно особенным. В Вестеросе к подобной мысли отнеслись бы скептически, но я подозреваю, что со временем к чему-то подобному всё равно придут – Золотые Мечи и гискарцы, численность чьих легионов редко превышала пять тысяч человек, просто опередили время, чем отчасти и обусловили свой успех. А ведь, учитывая возможности Гиса, они могли бы выставлять куда более крупные, раздутые даже армии, но нет! Видимо, всё-таки, что-то понимали. Мы же с мессирами Лонмаутом и Венсингтоном, повторюсь, решили ориентироваться на численность в десять тысяч человек и обратную от Золотых Мечей пропорцию кавалерии и пехоты. Она была нами определена как шесть на четыре. То есть, шесть тысяч кавалерии (десять кавалерийских рот), на четыре тысячи пехоты (восемь рот).

Почему именно десять тысяч и почему именно в такой пропорции? Краеугольный камень – комплектование и содержание. Развернув две Чёрные роты в Чёрную армию численностью в десять тысяч человек, мы подобно пылесосу утянем в свои ряды всех межевых рыцарей и вольных всадников. Причём не только в Штормовых землях, но и во всех прилегающих феодах. Разумеется, кто-то ещё обязательно прибудет из других частей королевства, но то, что мы выберем всех местных – железный факт. С финансовым горем пополам мы сможем набрать и поддерживать численность кавалерии в шесть тысяч копий, но стоить это будет просто астрономически дорого. Одних только лошадей будет за десять тысяч. В таких условиях создавать ещё и большую пехотную армию, ещё и на тех же принципах, я считаю ошибкой, и в этом совсем не одинок. Достаточно сформировать ядро из тяжёлой пехоты и «донанять» банальных наёмников. И всё. Всё! Даже не придётся обращаться к продающим свои услуги бандам в Эссосе. Зачем, коль у тебя под боком есть уже готовые служивые корпорации? Да, в Штормовых землях нет крупных городов, способных подобные корпорации выставить, но зато у нас есть Дорнийские марки, которые могут похвастаться одними из самых лучших лучников в Вестеросе, а также легкой пехотой и кавалерией, готовыми наниматься целыми общинами, которые я предпочитаю в таком контексте называть «готовыми отрядами».

Дорнийские марки – это местный фронтир. Да, Дорн уже более века в составе королевства, но это немногим улучшило ситуацию в районе Красных гор. Красные горы всё так же являются домом как для многочисленных одичавших мелких родов разбойников и преступников всех мастей, так и для Каменных дорнийцев, которые совсем не прочь совершить тот или иной рейд на земли соседа. Даже в рамках единого государства. Ответом на это стало появление марок, где очень плотно расселялись рыцари и просто воины, целью которых стало парирование постоянной угрозы с юга. Постепенно Дорнийские марки, наряду с Долиной, стали землями с самой высокой долей людей, принадлежащих к воинским сословиям. Но если в Долине это просто толпы безземельных рыцарей, шастающих туда-сюда, то в марках, подобно казакам, образовались целые общины, которые (за плату) стерегут границу. После присоединения Дорна такие услуги по большей части стали не актуальны, но местные нашли выход – многие просто подались в охотники за головами, став со времени одними из лучших. Другие стали наёмниками. Немудрено, что и лорды Дорнийских марок, что Штормовых земель, что Простора являются одними из самых сильных лордов в королевстве, когда речь заходит о численности их армий. Одни только Дондаррионы в состоянии выставить около пяти тысяч человек, что уж говорить о более богатых Домах, таких как Сванны, Кароны или Селми? Разумеется, «могут», а не «должны», но… в любом случае, эти цифры показательны.

Другая проблема, с которой мы неминуемо столкнёмся, – это расположение будущей армии. Где, собственно, всю эту толпу размещать? В Штормовом пределе такая орава не вместится, а мне, откровенно говоря, не особо хочется превращать свою вотчину в откровенный Мордор. Для решения этого вопроса уже сейчас Лонмаут и Венсингтон изучают места, где можно будет заложить несколько деревянных крепостей, в которых и разместят воинов. Что, опять же, будет требовать дополнительного финансирования и расходов. Но тут хотя бы можно что-то придумать, скооперировавшись с моими купцами.