На всём протяжении пути мы не переставали пировать и веселиться, а всякий желающий мог принять участие в охоте, чем Аша безраздельно пользовалась, отрываясь, чтоб хватило на будущее. Что касается меня, то политика не прекращалась ни на минуту – лишь маскировалась под задушевные беседы и травлю анекдотов, как и полагается во время охоты. Обстановка была крайне продуктивной для такой деятельности, ибо та незаметно размывала, а где-то и смывала полностью культурные границы между очень разными людьми. Обособлено держались разве что Мартеллы и Бейлон, проводивший время с некоторыми из своих особенно упоротых вассалов и жрецами-утопленниками то ли чувствуя себя спокойнее в привычной обстановке, то ли придерживая их на поводке.

Вообще железнорожденные с большой неохотой согласились на пешее путешествие, но выбора особого у них и не было, а перспектива идти на кораблях к морской крепости, что стоит на берегу залива Разбитых кораблей помогла настроить их на нужный лад. Так что, пока мы тут не спеша пересекаем лес, охотимся и веселимся, корабли железнорождённых без своего» «благородного груза» совершают переход к Тарту, а оттуда до Скорбящего. Новыми родственниками и партнерами я рисковать не хочу.

Примечательны были и сами жрецы Утонувшего, столь непохожие друг на друга. Грязный, вонючий и выглядящий как самый опустившийся бомж Эйрон Грейджой… не впечатлял, как бы злобно он не зыркал своими чёрными и вечно навыкате глазами. При знакомстве что-то булькал и бубнил под тяжёлым, давящим и неприкрыто насмешливым взглядом Аши, провоцировавшим дядю на агрессию. Но тот каждый раз сдерживался, явно опасаясь гнева старшего брата. Второй жнец, Тарл Трижды Тонувший, напротив, хоть и суров, но создавал впечатление человека мудрого, преисполненного внутренней уверенности и даже какого-то благородства. Что не менее важно, он был вежлив, предупредителен, вёл себя скромно, никого не напрягая и не осуждая. В общем, вопреки всем опасениям, он производил самое приятное впечатление.

Мартеллы, повторюсь, также держались слегка обособлено, но принимали во всех затеях и попойках деятельное участие. Само собой, принцесса Арианна и её кузины были в центре внимания среди молодежи, наследников, сыновей и дочерей лордов с обоих побережий Вестероса. Девушки умело крутили хвостами, но держали дистанцию, ну... кроме Нимерии, что с удовольствием для себя разводила любовные драмы, сталкивая пылких юношей друг с другом. Да ещё так успешно, что пришлось вмешиваться уже мне, откровенно пригрозив пылкой особе через Ашу. Небезуспешно.

Сама принцесса постоянно крутилась неподалёку, нарываясь на очередную беседу, которую я с удовольствием ей предоставлял. Общаться с этой девушкой было на самом деле интересно. Арианна хорошо образована и эрудирована, собеседник из неё великолепный, а её подколки, сарказм и игра в невинность придавали разговорам определённый шарм. Тиенна постоянно сопровождала Арианну и, к моему удивлению, была достаточно активной в наших «разговорах о вечном и нетленном», становясь в моём присутствии более открытой. Обара предпочитала общество отца, но с удовольствием принимала участие в охотах, впрочем, как и Квентин, увлёкшийся соколиной охотой.

Стоит отметить, что в те редкие моменты, когда Аша не на охоте, она прекрасно себя чувствовала в обществе дорниек. Будь помоложе и разбирайся я хуже в девичьих душах, непременно стал бы ревновать, но каждый вечер Аша возвращалась в наш шатёр, переполненная эмоциями, восторгом и любовью, щедро делясь ими со мной. Моя жена, по непонятным мне причинам, целенаправленно окучивала дорниек, добиваясь непонятных мне целей, но на все мои вопросы получал хитрую лыбу и просьбу подождать. Кто я такой чтобы противиться? Да и вряд ли она варит у меня за спиной дипломатический скандал.

Оберин со своей любовницей тем временем вели себя с окружающим дружелюбно и компанейски. Красный Змей в своё репертуаре – был душой компании, заводилой и балагуром. Наверное, не осталось лорда, с которым бы он не пил на брудершафт, и леди, которой он не сделал комплимент. А после каждую ночь они с Эларией радовали лагерь громкими стонами и сдавленным смехом на потеху молодым и на зависть старикам.

Однако до сих пор мы с Оберином не перемолвились ни одним содержательным диалогом. Впрочем, не сказать, чтобы Оберин нуждался в нашей беседе. Он вёл себя независимо, ярко демонстрируя, что мои игры в политику его не интересуют. Вот прямо совсем. Нисколечко. Настолько, что Змей уже битый час наворачивает вокруг меня круги, строя из себя праздного гуляку и выжидая удачный момент, который, видимо, только что настал.

Пользуясь случаем, пока все окружающие были охвачены суетой и забавой, я спокойно гуляю верхом вокруг лагеря в компании оруженосца, наслаждаясь чистым, не загаженным индустриальным обществом лесом. Именно такой момент выжидал Оберин для разговора. Вдалеке от лагеря и лишних ушей.

– Лорд Ренли, – непринуждённым поклоном в седле поприветствовал меня Оберин, будучи верхом на красивой дорнийской кобылке, заметно взволновавшей моего Вулкана, – наслаждаетесь одиночеством?

– Признаться, ещё как наслаждаюсь. – С улыбкой ответил неугомонному дорнийцу. – Сотни людей, имен и лиц, алчущих к себе внимания… это утомляет.

– Странно. Мне казалось, что Вы неплохо справляетесь. – Хмыкнул дорниец, поравнявшись со мной. – Вам удалось угодить многим гостям и ещё больше удивить! В том числе и меня.

– Если это хвала, то благодарю...

– А если нет? – Перебил меня принц с интересом и аккуратным вызовом в голосе.

– Хулу можете оставить себе. – Иронично улыбнулся Оберину, оставшись полностью равнодушным к лёгкой провокации. – Не люблю по пустякам волноваться, знаете ли. Тем более, такие пышные праздники устраивают не для Вас.