Шестеро разных по возрасту, по судьбе и по внешнему виду мужчин. Кивком, поприветствовав собравшихся, я занял своё место во главе стола, в то время как Тревор расположился рядом, по правую руку. На столе горело в чашах несколько свечей, стояло два кувшина и восемь глиняных кубков. Положив шляпу перед собой, внимательно осмотрел собравшуюся публику и встретился с не менее оценивающими и внимательными глазами.

Старые и молодые, уставшие и полные вызова миру. Разные. Прошедшие отбор и жёсткую конкуренцию, не раз ходившие по острию ножа, акулы средневекового бизнеса. Выжившие в суровой пучине событий не дающей, порой, второго шанса. Голодные, озлобленные и опасные. Тревор в своих письмах рассказал о каждом (и в подробностях), но видел я их всех впервые.

– Господа, - приветственная улыбка сама выползла на лицо, - рад, наконец, лично познакомиться с вами. Я знаю ваши имена, но не лица. Представьтесь, пожалуйста, дабы понимать, кто есть кто.

– Освальд Арквирт, милорд, - первым встал довольно молодой мужчина, сидящий по правую руку от Тревора. Лицо гладко выбрито, под правым глазом родинка, тёмные волосы вперемешку с редкой сединой до плеч. Лицо вытянуто, а брови очень высокие, отчего Освальд имеет вечно удивленный вид.

Освальд Арквирт из Дождливого леса. Потомственный купец из Скорбящего, старый и доверенный друг, и компаньон Комба. До «вербовки» имел несколько мастерских, где ремесленники изготавливали сундуки и прочую мебель. Занимал хорошее положение и имел весомый статус в местной гильдии. Сейчас, благодаря моей протекции, и вовсе возглавил купеческую гильдию Скорбящего городка.

– Мальком Блэк, господин, - следом встал мужчина во всём чёрном. Полностью чёрное одеяние вкупе с суровым, беспристрастным лицом. Так же как и Освальд, чисто выбрит. Средней длины и тёмные словно уголь, волосы.

Мальком Блэк из Халла. Торговец материалами для строительства и ремонта кораблей в первом поколении. Внук освобождённого раба с волантийской галеры и сын корабельного мастера, удачно женившегося на дочке мелкого торговца. Со слов Тревора, довольно жёсткий человек, столкнувшийся в своё время с предательством родни по материнской линии, чуть не пустившей его по миру. По сей день из-за этой истории имеет натянутые отношения с купцами Дрифтмарка.

– Теобальд Каменный, милорд, - вот так, не больше и не меньше. Мужчина с жёстким, бритым лицом и колючим взглядом. Волосы цвета красной меди, длиной достаточной, чтобы закрыть уши.

Теобальд Каменный из Серой Крепости. Каменный дорниец. Родился и вырос на острове в Дорнийском море километрах в трёхстах от Скорбящего, в семье управляющего каторгами на острове. И всё было нормально и так бы и оставалось, но в какой-то мутный момент отца казнили то ли за воровство, то ли за работорговлю. Как утверждает Теобальд, впрочем, всё было ровно до наоборот. Именно казнённый и вскрыл нечто противозаконное на острове, чем и заработал себе приговор. И тогда ещё юному Тео пришлось взвалить на себя заботу о семье, матери и трёх сестрах, начав вместе с этим торговать обработанным камнем, мрамором и другими материалами. Именно моё желание расширить Штормовой предел и свело Теобальда с Тревором.

– Герберт Бутчер, милорд, - встал мужчина сидевший уже по левую от меня руку. Толстый, но крепкий мужик. Рыжие короткие волосы с сединой на висках, пушистые усы.

Герберт Бутчер из Харрентона. Потомок межевых рыцарей, который торговал в основном солониной, салом, жиром, кожей и солью. Сделал себе имя торговца с железным деловым хватом и хорошей чуйкой. Хорошей, но не идеальной – чуйка его всё-таки подвела. Герберт имел неосторожность одолжить кругленькую сумму лорду Коксу, и дерзость потребовать вернуть долг. Так он столкнулся с серьёзными проблемами и опасностью разорения, если бы не моя вовремя оказанная финансовая помощь. Ну ничего, теперь лорд Кокс должен уже мне.

– Господин, Хью Вайнбаг, к вашим услугам, - мужчина уже в приличном возрасте, вся голова в седых редеющих волосах, седые усы.

Хью Вайнбаг из Раэмпорта, торговец вином в неизвестном уже поколении, но, также столкнувшийся с трагедией и предательством. Дочь вместе со своим ухажером в одну прекрасную ночь похитила у старого купца целое состояние, накопленное за всю жизнь стариком, и отправилась в Эссос. И вот уже какой год Хью вместе с сыном стараются выбраться из дерьма.

– Милорд, Итан Кроу, - последний. Мужчина, не сильно моложе Вайнбага. Короткая стрижка из седых волос, внушительная белоснежная борода. Тучное, закутанное в множество слоёв одежды тело. Самое главное - цепкие и очень внимательные глаза.

Итан Кроу из Староместа. Ещё одна белая ворона. Незаконнорождённый плод любви молодого мейстера и дочери состоятельного купца. Вскоре, в назидание, отца Итана отправили служить мейстером на Стену, а Итан унаследовал дело деда. Кроу сыскал себе противоречивую славу торговца мистическими товарами и книгами с востока. Алхимические и просто редкие реагенты, книги и прочие талмуды с оплеткой из человеческой кожи и даже тела и живые подопытные для экспериментаторов из Цитадели. Но всё это просто слухи, распускаемые конкурентами… ну, со слов Тревора. Итан женился на освобождённой рабыне из Мирра и имеет большую семью (несколько детей и внуков). Осторожный, внимательный, имеющий хорошее образование и, по всей видимости, сеть осведомителей. Самостоятельно вышел на Тревора и предложил сотрудничество в обмен на финансовую поддержку. Слухи слухами, а репутацию ему и его семье подпортили, что в конце концов отразилось на его финансовом благополучии.

Отлично. Вот и познакомились, и я лично увидел людей, которым предстоит построить мою торговую империю. Верны ли они мне? Скорее да, чем нет. Настолько верны, насколько вообще могут быть верными люди, которых спасли от разорения и забвения, оставленные и преданные. Люди с мрачными перспективами. Я дал им в руки деньги и толику власти, они грамотно воспользовались дарами, приумножив и укрепив их. Иными словами, пройдя проверку. Стоит помнить, что их было больше… гораздо больше. Но те не справились. Кто-то не справился с жадностью, алчностью, своей подлой натурой, а кто-то и вовсе был дурак. Да я и не стремился взращивать в этих практичных и жёстких людях абсолютную верность. Нет, лучшая верность – верность себе и своим товарищам.