– Меня привела сюда вера, милорд, - ответила жрица, когда её молчание уже можно было назвать неприличным.

– Неужели, – никак не мог отстать от дамы, - Вы здесь ищете Азор-Ахая?

– Вы абсолютно правы, лорд Ренли, - жрица вернула себе безмятежную маску всеведущего миссионера, – каждый из нас проводит свою жизнь в поисках возрождённого Азор-Ахая.

– Я буду истово молиться Семерым, чтобы Ваши поиски окончились ничем,- на этой восхитительной (по крайней мере, для меня) ноте Мелисандра обожгла меня взглядом полным сдерживаемого раздражения, - не хотелось бы, чтобы кульминация битвы между Владыкой Света и Владыкой Тьмы выпала на долю Вестероса и нашего поколения.

Добродушно рассмеявшись в конце своей выходки, я вернулся к завтраку, не обращая внимания больше ни на что. Разве что стал иногда поддакивать Акселлю, который стал вновь набирать обороты бессмысленной болтовни, почувствовал шанс вновь перетянуть внимание на себя. А Мелисандра не переставала злобно на меня посматривать, постепенно вновь беря свои эмоции под контроль. Не такая уж она хладнокровная и расчётливая сука, как мне до этого казалось. Или дело просто в том, что она впервые столкнулась в Вестеросе с человеком, который не тушуется в её присутствии и немного подкован в Рглорианстве.

После окончания неловкого завтрака, в обедню слуги притащили несколько сундуков с моими подарками хозяевам замка. Селене, традиционно для замужней женщины Семи королевств, достались дорогие ткани и броские восточные украшения, и Флорент приняла их, возможно немного оттаяв от моего поведения. Малышке Ширен я преподнес традиционные платьишка и игрушки, но в основном её внимание привлекли книги с красочными гравюрами: «Девять Путешествий» про Корлиса Велариона, книги Ломаса Путешественника, а также описание морских походов Алина Велариона.

Разумеется, у меня было обоснованное опасение, что девочка не особо обрадуется книгам в столь юном возрасте, но увидев блестящие от предвкушения глаза малышки, сразу понял, я попал в точку. Затараторив, забыв про игрушки и вовсе не обратив внимания на платья, она стала вываливать на меня кучу информации про уже прочитанные книги, про их уроки с Крессеном и про то, что она на них узнала. Скоро я был, под удивлённые взгляды окружающих и неодобрительный комментарий матери, захвачен в плен и утащен в комнату юной дщери дома Баратеонов.

Комната юной леди была обычной для её статуса. Не та келья, что была показана в сериале, а хорошая, большая и светлая комната. Девочка в порыве любопытства и энтузиазма, показала книги, которые уже прочитала, показала собственноручно перерисованные карты, немного похвасталась своими игрушками и поделками. А узнав, что я прибыл на корабле Давоса и нахожусь с ним в хороших отношениях (а она, скорее всего, скрывала от своего окружения симпатию и привязанность к Луковому рыцарю… и не спроста), начала рассказывать про их дружбу. Так я и узнал, что Давос, которого я так с утра и не смог найти, уже успел заглянуть к Ширен, подарить ей что-то, пообщаться и удалиться в порт по своим делам. Девочка, по всей видимости, наконец, добравшись до человека с которым можно просто поговорить, разошлась не на шутку, но прервать её у меня не хватило смелости.

– Леди Ширен, - от двери послышался знакомый старческий голос, - время занятий.

– О, хорошо, мейстер Крессен, - девочка немного расстроилась, - лорд Ренли, а Вы ещё зайдете?

– Конечно, малышка, - щечки девочки заалели румянцем, - покажешь мне замок после занятий?

– Конечно! – Ширен радостно аж подпрыгнула.

– Тогда не стоит заставлять почтенного мейстера ждать, я оставлю вас.

Условившись с девочкой о месте встречи и кивнув добродушно настроенному старику, покинул чудную компанию.

***

Выйдя из комнаты девочки, решил вернуться в свои покои. Но, как оказалось, не так уж это и легко. Перевод: «я немного заблудился, а слуг поблизости, как на зло, не оказалось». Побродив минут десять, вышел к большому коридору и облегчённо вздохнул, услышав вдалеке приглушенные разговоры и странное позвякивание.

Спустя метров десять, звук колокольчиков, а ничем иным это быть не могло, стал усиливаться, и из-за угла выскочил шут. Мужчина «за тридцать» с блаженным разукрашенным лицом и колпаком с бубенцами на голове, передвигающийся сугубо вприпрыжку и странно посмеивающийся, хохочущий даже. Поравнявшись со мной и проигнорировав меня, шут поскакал дальше.

– Пестряк? – шут остановился и со странным выражением лица стал рассматривать меня, но в то же время, казалось, что он смотрит сквозь, - ты помнишь меня?

Любопытно. Пестряк, это шут, которого купил мой отец в Волантисе, и единственный, кто пережил катастрофу. Он долгое время жил в Штормовом Пределе, пока Станнис не забрал его с собой на Драконий Камень. В детских воспоминаниях Ренли часто всплывал этот сошедший с ума шут.

– Младший сын, младший сын, хо-хо-хо, - стал дрыгаться и пританцовывать шут, - на дне морском, на дне морском, цветы и фрукты топтать придётся днём и ночью, взад-вперед, взад-вперед, я знаю, я-то знаю. Ха-ха-ха.