Злость на всех.

На всё еще любимого отца, видящего в ней другого человека. На мать, что в горе по погибшим сыновьям совсем забыла о своей дочери. На дядей со стороны отца. Склочный, подлый и коварный садист Эурон, непрерывно мутящий воду в семье, сталкивая лбами её членов и не признающий никакого авторитета. И особенно Ашу злили и откровенно пугали, отчего злость разгоралась ярче, его сальные взгляды в её сторону. Дуболом Виктарион, которым все крутят как телёнком. Сошедший с ума на почве религии Эйрон…

Мудрено ли, что в такой ситуации одним из самых близких людей для Аши стал лорд Родрик? Уравновешенный и здравомыслящий взрослый умом и характером, а не только количеством прожитых лет, он стал воспитателем и крепкой опорой по жизни для молодой девушки. Не сразу, постепенно, фраза за фразой стала складываться мозаика относительно мироощущения Аши. Больше чем о власти, славе и признании юная леди мечтала о семье. Такой, какой она её помнила – большой и дружной. Строгий, но справедливый отец. Гордая, но любящая мать. Сильные, но добрые к своей маленькой сестрёнке старшие братья. Милый младший брат, с которым она помогала возиться. Светлые и тёплые воспоминания о былом. Прошлое, которое не вернуть.

Аша помогла мне не только лучше понять её семью и народ, но и затащить на встречу лорда Родрика. Как выяснилось, Харлоу избегал не только меня, а вообще все местные сабантуи и званые вечера. Разумеется, это справедливо только для тех благородно-питейных сборищ, которые не касались так или иначе его миссии. Такой уж он человек, не самый общительный. Не любит пиры и шумные компании, а хорошему застолью или беседе предпочтёт книгу. И, что не менее важно, его не слишком заботит, кто и что об этом думает.

И вот уж что, а книги Харлоу уважает – не зря его прозвали на островах «Чтецом». Естественно, в тех краях такое прозвище не несло положительной коннотации, но чужие «крайне важные» мнения уравновешивались и с лихвой перевешивались тем, что Родрик – авторитетный владыка как в своих землях, так и среди других лордов архипелага. Его авторитет и сила не затыкают рты разве что приверженцам Старого пути, которые традиционно крайне щедры на оскорбления. Но прямо выступить против Первого из Харлоу? На это они не решаются.

– Лорд Родрик, для меня большая честь приветствовать Вас лично.
– Мы расположились за солидным круглым столом в моей гостиной. Леди Сирена, как и всегда, расстаралась на многочисленные изысканные блюда, по рецептурам, в которые и я внес несколько пикантных штришков. – Очень рад, что Вы всё же приняли моё приглашение.

– Я благодарен вам за гостеприимство, ваша светлость.

Родрик имел весьма флегматичный характер, без явных внешних проявлений. Спокойный и сдержанный, но нет-нет, а косится на Ашу, которая неожиданно, в том числе и для меня, заняла место поближе ко мне. Отцовские инстинкты у лорда Харлоу явно не атрофировались… нет, возможно, что те даже обострились, учитывая то, что тут речь идёт о молодой девушке. И если Аша на острый взгляд дяди только весело ухмыльнулась, то я впал в прострацию воспоминаний. Сколько раз я уже знакомился с родителями девушек и своих будущих бывших жен? Прилично. Доложу я вам откровенно, что к этому невозможно привыкнуть.

– Аша многое поведала о Вас, лорд Ренли. – Голос хозяина Десяти Башен тёк ровно и размеренно, демонстрируя расположение к беседе, но, вместе с тем, и некую настороженность.
– В том числе о Вашей крайней заинтересованности в этом разговоре и желании разрешить вопрос, с которым мы прибыли в столицу. Что в немалой степени меня как удивило, так и озадачило. Лорд-десница ранее заверил меня в приоритетности рассмотрения нашего ходатайства малым советом. Не говоря уже о самом решении.

После озвученного на мне сошлись два заинтересованных взгляда. Ашу в свои планы я не посвящал, как бы она ни старалась. А она порой очень старалась, если Вы понимаете, о чём я. В этот момент в трапезной появились дочери леди Сирены, Беатриса и Люсия, несущие на подносах наш сегодняшний ужин. Свиная вырезка в густом винном соусе «Кормарье», который уже прозвали «баратеоновским», тушёные в травах кролик и курятина, поданные с ежевичным соусом, радужная форель с апельсинами и гранатовым соусом, а также несколько других закусок, вроде тушёного фенхеля с имбирём, который я терпеть не могу, а местным очень даже нравится. Следом за девушками вошел и Вигмар с полным кувшином охлаждённого вина и изящными кубками.

– Боюсь, Ваша светлость, - я не стал дожидаться, пока девушки закончат сервировку стола, и продолжил беседу, - что Вы возлагаете излишне высокие надежды на способность лорда-десницы в частности и малого совета в целом решать проблемы.

В ответ лорд Родрик наградил меня протяжным взглядом умных и столь же уставших глаз. Было видно, что разговор ему неприятен и тяготит. Не хочется лишний раз это признавать, но его отношение не лишено своей логики, ведь для него я – всего лишь младший брат короля, волей случая наделённый колоссальной властью, с неизвестными амбициями и уже известными конфликтами при дворе. А стать фигурой в чужой политической игре он явно не желал. А не так уж и …

Крайне неожиданно Беатриса, что неуловимым моментом тому назад закончила с расстановкой блюд, находясь между мной и Ашей, взвизгнула и резко выпрямилась, прикрыв свою пятую точку руками. Личико Беатрисы стремительно принимало очаровательный пунцовый оттенок, а сама она, замерев соляным столбом, уставилась на меня. Глаза на мокром месте, то краснеет, то бледнеет… кажется, слово «паникует» не будет даже преувеличением в её случае.

– Ничего страшного, Беатрис.

Я взял девушку за руку, призвав настолько мягкий и спокойный голос с улыбкой, насколько только мог. Мало мне важных бесед, так теперь ещё и нужно успокоить девушку со средневековым менталитетом.