— А ну всем стоп! Смирно!

Гай тут же послушно вытянулся по стойке смирно, предварительно успев отцепить от себя и поставить рядом бедолагу продавца и при этом зачем-то напялив на него хоккейную каску. Грей со своей «переносной библиотекой» пристроился справа от него, девчонки заняли позицию слева причем почему-то вместе с нервно подергивающими своими нарисованными бровями продавщицами. Скрипач скромно пристроился в конце этой куцей шеренги, напялив на свою взъерошенную шевелюру невесть где раздобытую бейсболку с надписью «спецназ».

Я заложил руки за спину и, пару раз пройдясь вдоль преданно пожиравшего меня глазами строя, остановился напротив.

— Итак, юные господа и дамы, а также примкнувший к ним рабочий персонал… — гном скромно помахал ручкой, — … и некоторые деятели какой-то там культуры. Устроили тут понимаешь это и то, а также просто и вообще вакханалию. А у нас тут вот это…Что тут у нас кстати?

— Магазин высокого качества обслуживания «Модный пескарик», сэр! — бодро отрапортовала одна из продавщиц, сделав шаг вперед и выкатив еще более вперед свою объемную верхнюю часть туловища.

— От ано как, — крякнул я, поглаживая невидимые залихватские усы. — Высокого качества…пескарик. А вы…устроили тут…стыдитесь.

Молодежь послушно уставила глаза в пол.

— Так, — продолжил я, вновь прохаживаясь вдоль строя. — Одежду упаковать, берем все что отложили. Гай…

— Да, нер! — рявкнул Тори.

— Сдать амуницию под роспись обратно в магазин, взамен получить три… — я покосился на кучу лежащих в раздевалке платьев. — Лучше пять туристических рюкзаков и вернуться сюда. На все у тебя пять минут. Ты…- мой палец уперся в тощую грудь продавца спорттоваров. — Проследишь. Я потом зайду и всё оплачу.

— Слушаюсь, — звонко щелкнул каблуками продаван, поправляя сползшую на лоб каску.

— Грей…

— Да понял я понял, — тяжело вздохнул тот. — Книги верну…

— И ту, что спрятал…

— Спрятал?

Я молча указал глазами на оттопыривающуюся в районе пояса рубаху, заставив того разочарованно вздохнуть и согласно кивнуть.

— Вот и хорошо, — сказал я, косясь в сторону выхода из магазина, где уже толпились зеваки вперемежку с охраной торгового комплекса, в насупленных взорах которых прямо-таки светилась «радужная доброжелательность». — Исполнять.

Все сразу же засуетились, а я решил переговорить с охраной, дабы успокоить этих прямолинейно-интеллектуальных ребят, но, увы, с самого начала диалог как-то не задался. Видимо по какой-то причине они решили, что я главный виновник переполоха (признаю , не без основания), но вместо того, чтобы нормально поговорить, почему-то решили сразу скрутить. Ага, два раза….точнее минус два.

— Мужики, ну вы чего? — обиженно поинтересовался я, аккуратно укладывая пару «уставших» секьюрити на скамейку. — Я же все оплачу, деньги есть.

Мужики переглянулись, окинули меня оценивающим взглядом и видимо решив, что «один в поле так себе вояка», а также «три дебила — это сила, а десяток — вообще батальон дуболомов + Урфин Джус», двинули всем скопом. В ответ я только коротко рыкнул и довольно оскалился….

В общем, покидали мы торговый центр нагруженными под завязку, в сопровождении практически роты ковыляющих и местами несколько перебинтованных охранников, а также машущих нам платочками счастливых продавщиц «Пескаря», которые наверняка выполнили аж годовой план по продажам. Уже на выходе Скрипач, кхекнул, залихвацки перекинул бейсболку козырьком назад и, вскинув к плечу скрипку, выдал «Прощание славянки».

* * *

Батон вернулся под вечер: был он помят, взъерошен, весь украшен разноцветными ленточками, на шее на веревке болталась пустышка, а на боку кто-то нарисовал мелом большой солнечный круг. Кот, не обращая внимания на вопросительно-интересующие взгляды, молча прошел в кухню, взгромоздился на табуретку, пододвинул к себе разделочную доску и, достав откуда-то до боли знакомый пупырчатый огурец, аккуратно порезал его на ломтики после чего со вселенской грустью в очах посмотрел на Пантелея. Тот понимающе кивнул, на мгновение исчез, а когда вернулся у него в руках был небольшой графин, открыв который он наполнил все пространство кухни запахом утренней свежести приправленной тонкой нотой валерьянки.

Батон принял из рук домового наполненную рюмку и, опрокинув её в себя, смачно захрустел куском огурца.

— Ну и в чем причина подобных возлияний? — поинтересовался я, усаживаясь напротив.

— Я сегодня был: лошадкой, пусиком, черепашкой и любимой дочкой Галечкой. Я сосал бутылочку с молоком, а потом мы пошли в гости и нас угощали пирожными. Нас угощали гребанными пирожными из песка, из той самой песочницы во дворе. И знаешь, что я в них почуял…? — кот шмыгнул носом, нервно дернул ушами и, нанизав на вилку кусок огурца, опрокинул в себя вторую предусмотрительно налитую домовым стопку. — А потом из меня хотели сделать трансформера…