— Кажется, шарик лопнул, мяу, — констатировал кот, провожая взглядом прошедших на бреющем грифонов.

Я прислушался: грохот разрывов, лязг мечей, стрекот пулемётов, нечеловеческие рыки и какое-то вполне хоровое пение. Да уж, похоже битва там кипела нешуточная и всё из-за меня… Я закусил губу, неожиданно осознав, что добрая сказка постепенно превращается в какое-то тёмное фэнтэзи.

— Да не переживай ты так, — неожиданно хлопнул меня по плечу богатырь, видимо прочитав по лицу тревожащие меня мысли. — Ничего с нами не будет — не впервой. Закончится одна история — начнется другая, только и всего. Тут всегда так, мы привыкли. Таков наш мир, такова наша жизнь.

— Но мы не отсюда.

— Именно, — кивнул незнакомец. — Насчет гнома не уверен, но вот тебе и коту надо быть поосторожнее, так что слушайте внимательно. Я эти места неплохо знаю, частенько тут хаживал, а как увидел этих в балахонах…

— Так вы Добрыня, — неожиданно догадался я, вспомнив слова Муромца.

— А я не представился? Вот, черт, — хлопнул себя по лбу богатырь. — Прости, совсем замотался. Хотя ты прав. Никитичи мы. Ладно, время не терпит, слушай сюда, учитель. Замок, в который ты путь держишь, возник не на пустом месте. Тут раньше развалины древние были. Я когда по топям броди частенько в них ночевал, так что в своё время облазил их сверху донизу. И знаешь, что я там нашел?

— Потайной ход?

— Откуда ведаешь? — удивился богатырь.

— Из книг, — махнул рукой я. — Почти в каждой книге, где есть замок у этого замка есть потайной ход, причем о нём почему-то знают все кому не лень.

— Об этом не знают, — успокоил мне Добрыня. — Сам проверял и расчистил немного. В общем, всё просто: вам надо добраться до старого расколотого дуба, там меж его корней найдете плоский камень, за ним проход. Идти недалече версты три-четыре, может чуть больше…

— И как я туда доберусь?

— Как-как, по дороге из жёлтого кирпича, конечно. Мы же как раз на ней находимся.

Я невольно посмотрел себе под ноги с удивлением обнаружив в траве почти утонувшие в земле едва заметные желтые прямоугольники.

— И в конце нас будет ждать мудрый Гудвин, — усмехнулся я. — Ну так мы пошли?

— Давайте, — кивнул Добрыня. — И поспешите. До вечера мы это мороково войско займем, а дальше наше время кончится. И, на прощание. Учитель, ты вообще давно в зеркало смотрелся?

Я непонимающе посмотрел на богатыря, затем на уставившегося в землю и упорно натирающего лапкой кирпич Батона, перевел его на изучающего небо Скрипача и как-то нехорошо у меня в копчике засвербело, ну вот просто очень нехорошо, а ж мурашки от холода зубами застучали.

— Батон?

Кот дернул ухом и скосил на меня правый глаз.

— Зеркало есть? А впрочем…

Я буквально подскочил к гному и, выдернув у него из рук топор, заглянув в его отливающее серебряным блеском лезвие, из которого на меня взглянуло искаженное лицо с ярко-желтыми змеиными глазами. Не, ну твою же кису!

Глава 9

Глава про то, что мы шли-шли и наконец-то дошли, а также про то, что некоторые любители заговоров кое в чём правы.

Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной,

Идем дорогой трудной, дорогой непрямой.

Батон мурлыкал песню весело прыгая на четырех лапах вокруг музицирующего ему на скрипке гнома и иногда срываясь на задорный лай. Я же шагал молча, изредка трогая языком свои заострившиеся зубы, пытаясь понять, что изменилось в моём зрении, но каких-либо отличий пока не находил. Хотя вроде бы Эльфира во тьме была зорче кошки, да еще как-то упоминала о том, что может видеть идущее от тел тепло. У меня же пока ничего подобного не наблюдалось, хотя во от торта с кроличьими лапками я бы не отказался, хотя лучше с тушками и можно без бананового крема. Я плотоядно вздохнул, повернул голов и резко затормозил, ибо в стороне замка над лесом возвышалась ОНА та самая Годзилла. Чудище стояло на месте, мотая головой, и лишь приглядевшись, я заметил у него на голове человечка в красном, который как-то зацепился тросами за ноздри ящера, соорудив что-то вроде поводьев, и видимо пытался им как-то управлять. Получалось от слова «никак» и разве что слегка раздражало ящерку, но в быстро выданную мне Батоном подзорную трубу было видно, что мужик старается. Годзилла меж тем встопорщила свои спинные пластины и, пропустив по ним заряд, жахнула энерголучем куда-то себе под ноги, потом еще раз и ещё, а затем точно гром с небес прозвучал до боли знакомый по телепередачам голос: «Сим-салабим, сяськи-масяськи!». Ёк-макарёк…Не, ну я многое видел в своей жизни, но к такому меня точно не готовили, впрочем, судя по виду кота (глаза на выкате, челюсть отвисла, лапы прямо застыли в жесте «а что, так можно было») он подобного тоже не ожидал, да и Скрипач, судя по неожиданно возникшему косоглазию, был несколько озадачен. Да Годзилла не только офигела, но, судя по зарозовевшим на щечках чешуйкам, дюже застеснялась (кстати, на диназебровый взгляд, она так ничё, ничё…тьфу-ты, вот ведь зараза).

— Это у неё много молока, — только и сумел резюмировать я через пару минут, легким тычком промеж ушей приводя кота в сознание. — Пойдем, нечего глаза таращить, чего мы там не видали.

— Да…но это… мяу…это мяу-мяу…ого и вот мяу…никогда не видал, — выдохнул кот, нервно передергивая ушами. — О, мяу, смотри.

Неожиданно рядом с мордой чудовища появилась маленькая фигурка в желтом, взмахнула рукой и….

— Нер, а разве такие монстры летают? — спросил гном, наблюдая за уносящейся ввысь с протяжным свистом тушкой монстра, который от рикошетив от невидимой преграды, видимо отделяющей этот мир от висевших над головой осколков, рухнул где-то вдали взвив в небо огромный пыльный гриб.

— Конечно летают, бородатенький, — ответил я, едва сдерживаясь от истошного вопля «вспышка слева». — Летают все. Тут главное ведь главное что? Правильно. Мотивация, а также правильно выбранная точка для придания нужного ускорения. Вот тут ускорение было очень хорошее…Батон, кончай конспектировать за мной, я тебе что Ильич? Пошлите давайте…

Кот быстренько снял пенсне, спрятал тетрадочку в нужную папочку и всем своим видом показал, что готов к дальней дороге, видно для антуражности напялив себе на голову шапку-петушок с надписью «Турист».