— Как прошел твой день? — дежурный вопрос, за которым у них был час.

Они лежали на кровати в объятиях друг друга, иногда разговаривая, чаще в полном молчании. Он гладил ее растущий живот.

Каждый думал о своем.

— Он мой? — спросил он однажды, когда Ария почти уснула.

— Нет, — отозвалась она.

То, что случилось между ними всего один раз, случилось от безысходности. По ошибке. Он тяжело вздохнул, не скрывая разочарования. Не стал настаивать. Адам и так отберет у нее в случае чего все. Имеет полное право.

— Мне страшно подумать, что я застряла здесь. Навсегда.

— Не переживай, — он чмокнул край ее ушка. — Карим рано или поздно примет меня, и ситуация разрешится. Все лишь вопрос полномочий и наследства. Он всегда был упрямым.

— Мы стали изгоями, — Арии казалось, что у них все плохо. Всё не имеет ни смысла, ни выхода.

Адам на подобные ее фразы, реагировал молчанием. Брат отказывал ему в аудиенции несколько месяцев подряд. Магриб был для него всем: домом, троном, местом силы. Для Арии он не являлся ценностью. Если бы не Карим поставил Магрибские эмираты на колени, а Адам, он бы чувствовал себя иначе. Беда в том, что Адам не смог удержать власть.

— Тебе не обязательно так сопротивляться. Нужно всего лишь подождать, — уговаривал он, будто знал больше, и скрывая что-то. — Здесь жизнь не так уж и плоха, не хуже, чем там.

Ариа горько улыбнулась. Она же не могла вернуться в Россию. Хотя вся ее жизнь, мама и дом были там. Проклятая беременность всё меняла. Они оба знали… Наследник Карима, козырь в рукаве Адама. Или не козырь? Как посмотреть? Карим мог прийти в ярость, от того, что они скрыли этот факт от него. Но пока мало об этом вообще кто знал.

— Ты не понимаешь. Ты всегда был свободным. Дело не в стране, и не в браке. Я хочу сама принимать решения, иметь выбор, быть свободной. Все это у меня было. И я хочу это вернуть.

Ариа бросила на него спокойный, почти неравнодушный взгляд.

— Мне все равно, где жить. Лишь бы я была свободной.

Красноречиво замолчала, вспоминая.

На днях она была в торговом центре.

В люксовом бутике выбирала приданное для малышей.

Туда же зашли Лиан и Сафири.

Соблюдая дипломатическую или политическую осторожность, продавец умоляла Арию на коленях не покидать небольшой скрытый зальчик.

Не встречаться с ними.

Женщина просила на ломаном английском, полагая, что Ариа не знает языка, апеллируя разорением бизнеса. После столкновения, никто не будет у них покупать!

Ариа согласилась. Села в кресло, все еще держа в руках детскую распашонку, вышитую вручную, искусными мастерицами Бултама.

— Ненавижу беременность, — жаловалась Сафири.

Ее писклявый голос разносился по всему бутику.

— А ты попробуй, как я беременеть и терять малышей, один за другим. Тогда не будешь жаловаться, — с ней была Лиан. — Покажите, что у вас есть?

— Ой, забыла сказать, — в голосе Сафири послышалось воодушевление. — Вчера ко мне приходил Род Страквир. Ты знаешь, у него живет Адам с женой, после войны. Спрашивал, нельзя ли как-то решить вопрос с их проживанием и положением в обществе. Карим не хочет их видеть. Адам нынче в немилости.

— Что? — голос Лиан стал недовольным. — Его жена тоже здесь?

— Да, они вернулись в Магриб. И говорят, что очень счастливы. Адам обожает ее. Вот и пытается устроить их жизнь. Поправить материальное положение.

— Почему он ее не оставил на родине? Она не хотела иметь с нами ничего общего.

Сафири хихикнула.

— К деньгам быстро привыкаешь. Девочка очень расчетливая. Страквир сказал, что они всю войну влачили жалкое существование, но Адам любит дочь от первого брака и девочка привязалась к ней.

— Ну, конечно, они же были сестрами.

— Да. Родными. Представляешь, как она завидовала ей, что залезла в постель буквально после смерти?

— Надеется, что ты поговоришь с Каримом и поможешь им?

— Да, Адам надеяться наладить отношения. Он имеет право на часть имущества. И хотел бы получить достойную должность. Он как никак родня Карима.

— Какой беспринципный, — выдохнула Лиан. — После всех подлостей и предательств. Я молчу о позоре, что он навлек на семью. Наглость второе счастье.

— Да, — Сафири усмехнулось. — Так и есть! Но мне хотелось бы наладить отношения с Родом, он первая рука Карима.

— Думаю, тебе не стоит вмешиваться в это.

— Почему? Ты же не забыла, как она плясала перед нами, а потом провела ночь с Каримом?