Она послушно села, поправив широкий белый халат, который дал ей доктор. Села на край кровати, но мужчина тут же схватил гостью под руки и облокотил на себя. Теплый. Горячий и напряженный. Мягкие прикосновения, как и всегда, просто сегодня они, почему-то, не расслабляли. Ладони скользили по хрупкой спине.

От запаха медикаментов не осталось и следа. Только запах тела, и нейтрального геля для душа.

После недолгих раздумий молодой человек включил какой-то легкий, забавный детектив. Однако, Фастер никак не могла найти в себе сил смеяться. Иногда косилась на окно, проверяя, не утих ли шторм, иногда на телефон, нет ли на нем пропущенных, или ответных СМС. Не было. Вдруг Нейт, не помня себя, отправится в шторм, искать? Как он себя чувствует? Должно быть, места себе не находит. Ведь… его подруга-инвалид пропала в лютую непогоду.

Иногда глаза слипались сами собой, но девушка тут же вздрагивала и просыпалась после минутной дремоты. Через пару мгновений на ухо послышался тихий шепот: «я постелю тебе, хорошо? Поспи, если чувствуешь усталость».

Она кивнула, Даглас осторожно встал, направился прочь из своей спальни, и тут же исчез во мраке коридора.

«Твой «брат» даже с другого конца города умудрился испортить мне свидание. Одним своим существованием» — одними губами, с перекошенной гримасой сказал врач, однако его никто не слышал. В раздраженной улыбке показались зубы.

Ничего, еще вся ночь впереди.

* * *

Холодная постель. Два жутких, лиловых глаза едва отражали свет от экрана телефона в пустой темной комнате. Гипнотизировали взглядом фото, на котором тонкая фигура девушки в халате неловко улыбалась, и ела салат, сидя на чьей-то незнакомой кухне.

Любимая Эмма.

Мужчина раз за разом перечитывал строки сообщения от неизвестного номера, и лицо искажала чудовищная, ревностная злоба.

«С ней все хорошо, сегодня она решила остаться со мной. Привыкай».

* * *

Ей не спалось. Мягкая, удобная кровать казалась жесткой, одеяло каким-то мерзко-обволакивающим, словно плотная пена из ванны, а всему виной нервы. Что-то кололо изнутри, отчетливо слышались капли дождя за закрытым кофейными шторами окном.

Она ерзала. Переворачивалась с боку на бок, зачем-то нюхала белое постельное белье, которое едва ощутимо пахло стиральным порошком. От волнения бросало то в жар, то в холод. Как нам Нейт? Он получил СМС? Не носится ли сейчас по городу? Не обзванивает морги и больницы? А как Майрон в соседней комнате? Сильно разочарован их встречей? Из-за беспокойства Эмма не смогла расслабиться ни на секунду. Как только осталась одна, прозрачная сонливость исчезла вовсе.

Во тьме угрюмо возвышались силуэты узкого комода, такого же узкого шкафа и настенных полок со странными книгами. Гостья мельком пробежала взглядом по ним, прежде чем выключить свет, но взять одну, чтобы почитать на ночь, не решилась. Вряд ли литература о гепатологии поможет настроиться на сон…

Что?

Фастер резко раскрыла глаза, вскочила и поежилась. На кой черт физиотерапевту учебник про… печень?

«Как выглядели животные с изнаночной стороны я знал и так. Хотелось уметь что-то получше. Что-то более... значимое.»

«То есть помогать людям восстанавливаться после операций, все же, недостаточно значимо?» — девушка подняла брови. Достала из-под подушки телефон, включила на нем фонарик, и медленно поднялась с кровати. Длинный халат путался в ногах. Почему-то не хотелось, чтобы доктор слышал её, или увидел свет лампы из-под двери. Эмма сглотнула нервный ком, и стала заново осматривать чужую книжную коллекцию.

Кардиология, нефрология, пульмонология, фтизиатрия. Некоторые учебники покрылись пылью, а некоторые трогали совсем недавно. «Ты любишь все, что связано с медициной, да?» — в воздух, очень тихо спросила Фастер. Странное хобби, но оно совсем не вызывало негодования или непринятия. Странное, оттого что люди, зачастую, пытались отвлечься от своей деятельности, когда находились вне её, но тут была прямо противоположная ситуация. Словно врач полностью погряз в изучении тела человека, без альтернативных занятий.

«Это даже хорошо, если… не переходит границы» — Эмма кивнула сама себе, однако, тут же напряглась. А что значит «переходить границы»? Сейчас девушка начинала понимать, что совсем не знала мужчину, у которого решилась погостить. Чем он живет? Что любит, кроме сладостей на растительных жирах? Как проводит время? Даглас много спрашивал о ней, но никогда не рассказывал о себе. На данный момент Фастер знала, что у него есть кузен, инфекционист, с которым тот провел детство. Что он из семьи… потомственных ветеринаров. И все? Не маловато?

Эмма сконфуженно выдохнула. Еще у него непереносимость лактозы.

Она, зачем-то, осмотрела комод, и открыла один из верхних ящиков. Нехорошо лазить по чужим вещам, но сейчас животное любопытство было не победить, даже силой совести.

Тихо звякнуло стекло.

Брови вновь поползли вверх, когда гостья увидела в свете фонарика много безымянных склянок с какими-то таблетками. Они катались внутри ящичка, жутко бликовали, даже если Фастер отводила телефон в сторону. На некоторых, все же, были наклейки из тканевого пластыря, а на этих наклейках всего несколько букв, написанных черным маркером. Эти буквы давно расплылись и, казалось, даже слегка позеленели.