– Рразумеется, - проурчали сразу несколько йиннэн. – Тут много еды. Не трревожься, сорродич.

Фрисс убедился, что еда Алсагу по нраву, и сам пошёл к котлам. Пахло оттуда вкусно.

…Речник с сожалением отложил пустую чашку – гвелы даже из жёсткого мяса, полгода пролежавшего во льду, могли сварить вкусную похлёбку, от которой отрываться не хотелось. Отхлебнув из чаши с отваром листьев Орлиса – сборщикам пуха не давали ничего хмельного, не дали и Фриссу – Речник огляделся в поисках собеседника.

Похоже, на этой площади собрался весь город, все, кто мог дойти сюда своими ногами, от малых детей до демонов-стражей. Но работа их, весьма нелёгкая, утомила всех, и все люди, которых мог видеть Фрисс, либо дремали в обнимку с йиннэн, либо доедали похлёбку и готовились ко сну. Из тех, кто сидел неподалёку, ясный, хоть и недовольный, взгляд был только у крепкого Аватта с белесой, будто выгоревшей, шерстью. Под ней виднелись многочисленные шрамы – год или два назад демону довелось сразиться с очень неприятными противниками. «Год Волны…» - Фрисс еле заметно кивнул и повернулся к нему.

– Похоже, весь город здесь! Если нападут враги, некому встретить их. Унна-эйг не опасается оставлять Кейрон с малой охраной?

Речник попал в цель. Аватт слегка оскалился, чашка в его руке дрогнула.

– То, что я говорю всегда. Но кому до этого дело?! Ты воин? – демон указал когтем на тонкий шрам, протянувшийся по щеке Речника, потом – на перевязь с мечами, отложенную на время трапезы. Фриссу показалось, что глаза хеска расширились при виде мечей… клыки Гиайнов на гардах несложно было распознать, если хоть раз сталкивался с живым Гиайном…

– Да. Я воин и посланник, - кивнул Речник. – Моё имя Фриссгейн.

– Я Сегест, - Аватт качнул головой. – Стало быть, ты пришёл к унна-эйгу. Хоть ты скажи ей! Весь город оставлен на попечение пришлой девчонки, которая из дома носу не кажет! Весь Кейрон рухнет – она и в окно не выглянет! Нас слишком мало здесь, знорк, нас было когда-то вчетверо больше – вот тогда город мог ничего не бояться. Унна-эйг заменила нас неизвестно кем неизвестно откуда, только потому…

– Потому что мировидица Скрийт отвела от города Волну. А всё, что смог ты, это оставить Волне три четверти городского отряда и ведро собственной крови. Когда ты успокоишься?!

Над хеском, уперев руки в бока, стояла женщина в тёмно-зелёной мантии. Фрисс, узнав в ней унна-эйга, слегка поклонился, приложив руку к груди. Гвелийка кивнула в ответ.

– Я говорил с путником, о Геула, - поморщился Аватт.

– Ешь и отдыхай, о Сегест, - нахмурилась она. – Фриссгейн, посланец Короля Астанена, что привело тебя в Кейрон?..

Геула Нирзаман с сожалением покачала головой.

– Нет, я впервые слышу эти имена. У нас в Кейроне хорошая вода, и если что, мы зовём чародеев с Реки. В Хэнгуле, как известно, не происходит ничего необычного… но хэнгульцы редко к нам приходят, мы можем чего-то не знать. А что до помощи, о которой ты спрашиваешь… нам сейчас нужна помощь только в одном деле.

Унна-эйг кивнула на обвешанные пухом Тополя.

– Каждая пара рук и лап на счету. Мы платим тем, кто нанимается к нам, и платим честно. Если у тебя есть в запасе день или два…

…Вода в колодце прибывала с каждой секундой. Фрисс отскочил в сторону и махнул рукой погонщику Двухвостки, нагруженной бочками. Спустя мгновение вода полилась через край, но под неё уже была поставлена огромная посудина. Двое сиригнов подкатили ещё одну бочку и поставили с другой стороны, вода потекла и туда. Фрисс провёл рукой по глазам, отгоняя мерцающее марево – жара и полдня непрерывного колдовства давали о себе знать – и сел на панцирь Двухвостки. Что-то промчалось мимо, чуть не уронив Речника наземь, и замерло у колодца, носом в воду.

– Йиннэн! Там холодно, - укоризненно сказал Фрисс, но кот и ухом не повёл. Крылья, сложенные за его спиной, мелко вздрагивали, он пил так жадно, будто неделю не видел воды. Сиригн отошёл от бочки и оттащил кота, существо не сопротивлялось.

– Что на тебя нашло? – спросил демон, усадив кота на панцирь Двухвостки. Теперь и Фрисс видел, что с существом неладно – оно тяжело дышало и мотало головой, и его глаза слезились.

– Пыль… - расслышал Речник сквозь хрипы и чихание.

Фрисс обернулся на плеск и увидел вокруг колодца десятки кошек. Сиригны поставили рядом корыто, налили туда воды и кинули мятые листья Яртиса, кошки столпились у водопоя.

Речник выглянул из-за дома и сам закашлялся – ветер швырнул ему в лицо пригоршню какой-то особенно едкой пыли. Кошки переглянулись.

– Огненный ветерр… - шевельнула крыльями одна. – Настоящий урраган. Не завидую тем, кто сейчас на дерреве…

Речник вздрогнул.

– Вы не видели Алсага? – с тревогой спросил он.

– С самого утрра, - отозвался йиннэн. – Не бойся. Если будет опасно, унна-эйг сгонит всех с деррева.

От оглушительного вопля «ха-а-а-ар!» кошки прижали уши, Двухвостки переступили с лапы на лапу, сиригны переглянулись.