– Ха! Белокожий Нерси, держи при себе свою магию! – крикнул форн со спины мыши. – Следите за ним, форнэй! Идите вдоль стены, знорки. Кхэйва с Крыши Мира продаёт опасные побрякушки таким, как вы. Форнэй, не спускайте с них глаз!

Мегин шевельнул крыльями, плавно поднимаясь над кварталом, и сгинул. Куда пропали воины с крыш, Речник не заметил, но взгляды их преследовали его, пока он шёл по пропахшей гарью улочке вслед за Некромантом.

На этих камнях не рос даже мох. Они были вытерты до блеска. Угловатые очертания древних барельефов сгладились, и чудища, изображённые на стенах, стали ещё страшнее. Речник косился на вытесанные из базальта колонны, выступающие из стен опоры для светильников-церитов, странные ниши в стенах, со дна которых скалились каменные черепа… Окон в домах не было вовсе, из труб валил дым, а иногда ветер выносил наружу снопы искр. Длинные дома тянулись вдоль стены, смыкаясь между собой, как второй крепостной вал. Прохожих не было, даже голосов Речник не слышал.

«Говорили мне, что форны не любят гостей…» - громко подумал он, надеясь, что Гелин не спит и передаст Нецису его мысли. Некромант усмехнулся краем рта и постучал пальцем по неотполированному камешку на браслете Фрисса. Пятнистый самоцвет неярко светился и мигал в такт мыслям Речника. Тот досадливо поморщился.

– Пусть их, - пробормотал он. – Скажи, Нецис, форны – хорошие кузнецы? Канфен говорил, что они не хуже Алдеров…

С крыши гневно фыркнули. Алсаг навострил уши и недобро сверкнул глазами.

– Некоторые считают – даже лучше, - спокойно ответил Некромант. – Но я далёк от кузнечного ремесла и не могу судить.

– Тогда они могут исправить мой меч, - сказал Фрисс уже в полный голос. – В этих зданиях у них кузницы?

– Ты не войдёшь в эти здания, Фрисс, - покачал головой Некромант и указал на очередную светло-серую арку. Она была Речнику по пояс – как раз по росту форнов. Вместо завесы под аркой темнели плиты чёрного базальта – столь же реальные и прочные, как кладка самой стены. Фрисс протянул к ним руку и еле успел отдёрнуть – ворота плюнули в него огнём.

– Форны в самом деле не любят гостей, - вздохнул маг, - особенно незваных. И очень не любят чужие артефакты. Та-а… вот и лавка Кхэйвы. И все остальные лавки.

Очередное длинное здание выгнулось полумесяцем, и широкие арки в стене – одна за другой – образовали ярко раскрашенный полукруг. На прочных деревянных дверях, окованных металлом и украшенных мозаикой, выжжены были знаки Шулани. Рядом с дверьми висели вырезанные из светлого дерева щиты, а на щитах – картинки, изображающие оружие, шлемы, посуду и инструменты. На ближайшем щите одиноко желтел настоящий череп – слишком большой для форнского и слишком беззубый для хольчанского. «Кхэйва с Крыши Мира и его камни» - выведено было на двери.

Дверь распахнулась с громким стуком – железяка, повешенная над притолокой, раскачивалась и колотилась о доски. Широкий барьер из оплавленного базальта отделял путников от полок с товаром и от пурпурнокожего торговца. Он был закован в броню, даже лицо скрывала стальная маска, но двигался он легко и ловко. Фрисс и глазом моргнуть не успел, как форн, раскладывающий пёстрые осколки самоцветов на верхней полке, спустился к барьеру и встал там, облокотившись на него. Длиннохвостый бирюзовый Клоа вылетел из-под прилавка, чуть не задев хвостом Речника, и прилепился к двери, водя по воздуху ротовыми щупальцами. Ещё один Клоа, зависнув под потолком, «обнюхивал» полку, скрытую под стеклянным щитом. По ту сторону загадочно сверкали яркие кристаллы в тонкой ажурной оправе.

– Что ты ищешь, Нерси? – неожиданно гулким и низким голосом спросил торговец, скользнув равнодушным взглядом по Речнику и спрятавшемуся под прилавком Алсагу. – Я – Кхэйва с Крыши Мира. Тут лучшие камни, какие можно найти на Крыше Мира, - морион и горный лёд, священный нерсийский нефрит и меанская оживляющая яшма, и медные раковины, и огненный сердолик, даже драгоценная каменная смола из холодных степей.

– Я – Нецис Изгнанный, - маг коснулся ладонью базальтового барьера, и Кхэйва медленно убрал свои руки. – Моё почтение, Кхэйва с Крыши Мира. Покажи мне все Зеркала Владыки Мёртвых, что у тебя есть. Все, из кости, из серебра, из стали и из камня, те, что вы сделали сами, и те, что купили у Нерси. Фрисс, отойди немного, как бы тебе не обжечься…

Речник попятился к двери. Форн молча вытащил из-под прилавка тяжеленный каменный ящик со множеством «гнёзд». Со дна каждого из них тускло подмигивал круглый медальон. Всё было так, как просил Нецис, - чёрно-серые агаты, отшлифованные до блеска, оправленные в кость, металл и даже камень. Речнику казалось, что каменные диски шевелятся и порой дымятся. Он пригляделся к оправам и поёжился – каждый камень окружали крохотные резные черепа, и кристаллы мориона чернели в их глазницах. Нецис улыбнулся и поднёс руку к медальонам.

– Илкор ан Кигээл-Рейкс, лас’ат мансог, лас’ат тин! – пальцы колдуна полыхнули зелёным огнём. Тонкие струйки дыма потянулись от камней к его руке.

– Все Нерси знают имя Кхэйвы с Крыши Мира, - прогудел форн, глядя на Нециса с явным одобрением, и вынул из-под прилавка гранитную шкатулку. – Взгляни сюда, чародей.

Серый дымок быстро таял, и камни один за другим тускнели и покрывались мутной пеленой. С каждым мгновением становилось холоднее. Речник вздрогнул и оглянулся на дверь.