После ночного дождя утро выдалось прохладным. Туман курился над озером, скрывая дальний берег в серовато-белесой дымке. Птицы с рыжим оперением кружили над мелководьем с пронзительными воплями, но в тумане Фрисс не видел, кто их так напугал. Их криков не мог заглушить даже неумолкающий шум озёрного порта – ни костяной треск, ни мерное шипение и хруст подъёмников, ни топот сотен скелетов в деревянных башмаках, ни перекличка приезжих, разыскивающих причал.

– Похоже, это был хороший город, - тихо заметил Речник, погладив потрёпанное временем изваяние водяного змея, украшающее парапет. – Я не чую тут смерти – только печаль. Как он погиб?

– Жители отсюда ушли заранее, не стали ждать врагов, - так же тихо ответил Нецис, высматривая что-то в тумане. – А потом не вернулись. Этот край обезлюдел в ту войну, из трёх городов уцелел один. Порт восстановили позже. Посмотри, Фрисс, сюда идёт паром.

Что-то большое двигалось в тумане. Вода помутнела, волны стали выше. Нецис потянул Речника за собой к паре каменных причалов – там уже толпились люди и рыжеволосые хольчи, и отряд скелетов замер там же в ожидании приказа. Фрисс мимоходом заглянул в маленькие корзины мертвецов, учуял знакомый сладковато-влажный запах и озадаченно нахмурился.

– Та-а… - Нецис крепко сжал его руку и втиснулся между Речником и скелетами. – Это просто Джеллит. Беспокоиться не о чем.

– Просто Джеллит… - повторил Фрисс, выдирая своё запястье из ледяных пальцев мага. – Куда они везут эту дрянь?

– Туда, где она нужнее. Алхимикам и жрецам Гвескена, - Некромант неохотно выпустил Речника и смерил его настороженным взглядом. – Законы Нерси’ата разрешают выращивать и продавать Джеллит, если его не пытаются ни за что выдать. Если не хочешь его пробовать, никто тебя не вынуждает. А нападение на мирных Квайет законы не одобряют…

– Вам виднее, Некроманты, - стиснул зубы Речник. – Пойдём на другой причал. Не хочу это нюхать…

Чёрное здание с покатыми стенами нависало над заливом. Его каменные двери с резным орнаментом были накрепко закрыты. Ветвистое «дерево» из тысяч костей покачивалось над ним, и отнюдь не от ветра. Зелёный огонь бился внутри полого «ствола», то взвиваясь к макушке и расплёскиваясь по «ветвям», то утекая к «корням», под базальтовую крышу. От «дерева» тянуло холодом. Фрисс покосился на него и попытался вспомнить, как называется такой голем. Истикиса?

Нецис тронул Речника за руку. Большая тень упала к его ногам, он повернулся к озеру и увидел, как из причалов с тихим треском вырастают костяные мостки. Между двух каменных кос покачивался на волнах светло-серый корабль – огромная витая раковина, собранная из бесчисленных костей и их обломков. У когтистой штуковины, отдалённо напоминающей штурвал, на носу корабля стояли двое – ирн в ярко-синем балахоне, перехваченном кое-где ремнями, чтобы не трепало на ветру, и полосатый водяной демон – Агва, весь покрытый зеленовато-синим мехом. Одной лапой он держался за разлапистый штурвал, во второй сжимал настоящую витую ракушку. Звук морского рога пронёсся над пристанью.

– Та-а! – крикнул ирн, даже не приложив ладоней ко рту, но от его вопля качнулись ветви истикисы. – «Атлакатль» у причала! Кто отправляется в Гвескен? Поднимайтесь на борт!

– Что мешает этому кораблю утонуть? – прошептал Речник, глядя на бесчисленные щели и бреши в бортах, между неплотно пригнанными костями. Нецис ткнул его локтем в бок и протянул скелету у трапа четыре монеты. Мертвяк скользнул по странникам ничего не выражающим взглядом и опустил руку, пропуская их на палубу.

Толпа растеклась по кораблю, попряталась меж изгибов раковины и шипов, торчащих из обшивки. Хольчи расселись на устланной циновками палубе, кто на корточках, кто прислонился к стене или вовсе прилёг отдохнуть до прибытия. Скелеты с Джеллитом забрались на самый дальний завиток ракушки, и взгляд Фрисса наконец перестал на них натыкаться. Речник встал у борта, избегая прикасаться к костяным шипам-поручням. Внизу, на закрытой от чужаков площадке у самого носа, стоял Агва и смотрел на тёмную воду. Фрисс хотел окликнуть его, но так и не решился. Ирн в синей мантии спустился с самой высокой палубы и завопил громче прежнего, предупреждая, что «Атлакатль» отправляется в путь. Жители, привыкшие к нежити, даже не оглянулись на него, Речник досадливо поморщился и повернулся к воде. Палуба качнулась под ногами и тихо захрустела – из обшивки прорастали многочисленные плоские ножки, разворачивались широкими лопастями и погружались во вспененную воду. Фрисс поёжился.

«Корабль-нежить…» - он прикоснулся к рукояти огненного меча, чтобы отогреть внезапно озябшие пальцы. «Атлакатль» уходил в туман. Серая дымка уже липла к бортам, в опустившемся сумраке костяные шипы загорались зеленью. Агва спокойно стоял на носу, не отпуская мерцающий штурвал. «Ему не жутко от такого корабля?» - думал Речник.

«Фрисс,» - Некромант тронул его за руку, - «ты не боишься водяных стражей? Я не жил подолгу у воды… возможно, к ним просто надо привыкнуть, но мне они внушают трепет. А в этом озере их очень много…»