– Это поправимо, Красный Речник, - дракон приоткрыл пасть в жутковатой усмешке. – Любой житель этого озера будет рад с тобой повидаться. Настоящий Красный Речник – здесь, на Озере Игкой! Может статься, ни один из вас ещё не отражался в его водах…

Фрисс осторожно коснулся гладкой чешуи. Дракон выгнул шею и слегка толкнул его в плечо.

– Говорят, вы среди знорков – лучшие пловцы, - заметил он. – Зову тебя окунуться. Здесь много воды, и тёплой, и холодной, выбирай себе течение по душе. Многие потоки сливаются здесь.

– Я окунулся бы, водяной страж, - вздохнул Речник. – Но не сейчас. Я ищу кое-кого… один человек отражался в водах Озера Игкой в этом году. Может, ты видел его?

– Ты о Чёрной Речнице, которая глядела на тебя сквозь воду? – дракон склонил голову набок. – Увы, её я не видел. Сюда впадают многие потоки, один из них принёс это отражение, но какой именно…

– И это я хотел бы знать, но не только это, - помрачнел Фрисс. – Колдунья Кита Элвейрин очистила воды озера этим летом. Знать бы, где она сейчас…

– Та, на чьих ладонях вода поёт? – дракон ударил хвостом по волнам. – Все мы знаем её – и властитель Эннин поручил нам охранять её покой. Кита Элвейрин следит сейчас, как вода проходит сквозь очистительные преграды, в водостоках под Костяным Островом – и под Багровым Островом она будет завтра. Ты пришёл сюда за ней, Красный Речник?

Фрисс кивнул.

– В том году Река была отравлена – и до сих пор она течёт ядом. Я пришёл за помощью, но властитель Эннин отказал мне. Вернуться ни с чем и оставить Реку умирать я не могу. Разреши мне встретиться с Китой, водяной страж…

Дракон молча ушёл под воду, и плот, подброшенный на волне, с силой ударился о камни. Фрисс дотянулся до него и оттолкнул от берега, но вскипевшая вода пригнала плот обратно. Из глубины поднимались две змеи с плавниками – розовая и тёмно-синяя.

– Удивительно!
– синий дракон с веерами плавников на голове был куда толще красноватого собрата, но в воде скользил так же легко и бесшумно. – Уйти так далеко от Реки, забраться в такие дебри… Ты, как видно, самый отважный из Красных Речников.

– Нет, - покачал головой Речник. – Есть и отважнее, но сюда пришёл я. Моё имя – Фриссгейн. То, что я сказал о Реке, - правда. Вы поможете мне?

Драконы переглянулись и соприкоснулись шеями. Невидимый магический разряд заставил Речника вздрогнуть.

– Подожди здесь, Фриссгейн. Мы скажем Ките Элвейрин о тебе. Если она захочет говорить с тобой, мы принесём тебя к водостокам тихо, как лист плывёт по воде.

…Синий мох свисал с базальтовых сводов. Сквозь мерцающие золотые решётки, усеянные прозрачными и чёрными кристаллами, сбегал вниз по откосу широкий ручей. Фрисс стоял на его берегу, смотрел на решётки и слушал зловещий шелест за ними, в глубине водосточных туннелей. Он ожидал, что подземелье будет пропитано вонью, но пахло только едким соком Флервы Рудничной – бесконечные плоские побеги этого растения извивались где-то там, в темноте. Флерве хорошо было тут, в отстойниках огромного города, она росла и жирела на грудах отбросов. Флервой пахла и вода, протекающая сквозь решётки. По ту сторону по стенам медленно ползали смутные белесые пятна – мелкие токатли, кучки подгнивших, но ещё прочных костей, цеплялись за камень костяными лапами и таращились на Фрисса горящими глазницами. Один костяной паук подобрал ноги и прыгнул на решётку, протискиваясь сквозь золотые прутья, но щели оказались слишком узкими. Пощёлкав сочленениями конечностей, токатль пополз выше, ища удобный лаз, и задел лапой чёрный кристалл, то и дело вспыхивающий неяркой зеленью. Кристалл сверкнул ещё раз, и разрозненные кости плюхнулись в воду, откатились к самой решётке и остались лежать на дне ручья. Фрисс с трудом отвёл взгляд и криво ухмыльнулся. Рослое существо на длинных костяных лапах с крючковатыми когтями, всё в бурой чешуе и желтоватых пластинах и рёбрах, со слюдяной плошкой на месте лица, выглядело ещё страшнее, чем токатль. Оно переступило с лапы на лапу – странно, по-птичьи, выгнутые конечности сухо щёлкнули. Сквозь блестящую слюду виднелись вполне человеческие глаза, большие, чёрные и очень любопытные.

– Силы и славы, Кита Элвейрин, - сказал Фрисс и протянул существу руку.

– Эсен-ме, Речник Фриссгейн, - хмыкнули за костяной маской, и чёрно-желтая когтистая перчатка вцепилась в его ладонь. – Ты тот самый Фриссгейн Кегин, герой Реки? Это ты нашёл Старое Оружие, чтобы изгнать Волну? У нас в Хэнгуле говорят, будто оно целые города повергает в прах – а ты добыл его и принёс на руках…

– Это правда, - кивнул Речник. – И я очень рад, что больше оно Реке не нужно, и на волю оно не выйдет. Сейчас оно нам ничем не поможет. Король Астанен прислал меня сюда – прислал за тобой. Великая Река умирает от гнилого яда. Все мы просим твоей помощи…

Кита поднесла руку в костяной броне к груди, задумчиво щёлкнула по белесой пластине.

– Это очень странно, Речник Фриссгейн. Нас с Вайтой вызвали в Кештен этой весной, но в Кештене мы закончили быстро – и уговорили правителя отпустить Вайту домой. Мы сговорились с ней, что она пойдёт к Королю Реки и почистит воду, если он примет помощь… а я, как правитель отпустит меня, приду следом. Но меня увезли сюда, а от Вайты вестей я не получала. Если Река всё ещё отравлена… я очень хочу знать, где моя сестра.

«Река моя Праматерь…» - Фрисс слушал и стремительно мрачнел. «Я, воин, еле прошёл от Реки до Хэнгула! Чтоб мне стать зелёной крысой… тут впору все степи перекапывать!»

– И я давно не получал вестей с Реки, - склонил он голову. – А степи в этом году… Король Реки должен знать, что случилось. Я скажу ему, и все драконы Реки обыщут степь и пустыню. А если Вайта уже на Реке, и ты придёшь туда же, - вся Река будет рада тебе и ей. Уже год, как Великая Река течёт ядом. Больше ждать нельзя…