Трое ворот было у Икатлана, и все три – громадные драконьи черепа. Фриссу показалось сперва, что они искусно высечены из камня, но нет – кости были настоящими, хоть и затвердели от времени. В устрашающих челюстях ещё сохранились зубы, глазницы драконов были выстланы золотой фольгой и ярко горели в лучах закатного солнца. Над воротами, вдоль стены, так же ярко полыхали ряды гладких золотых шестиугольников, больших, как щиты воинов-сингелов, почти в человеческий рост. Фрисс смотрел на них, как заворожённый, и только лязг копий, сомкнувшихся перед ним, привёл его в чувство.

Два золотых зилана Речник оставил на воротах – такова была плата за вход в Икатлан, и столь велика она была из-за размеров и угрожающего вида Гелина. Стража перетянула пасть демона кожаным шнурком и так же завязала клешню на его хвосте. Иджлан вытерпел всё молча. Фрисс гладил его по загривку, чтобы успокоить, и чувствовал настороженные взгляды со стен – оттуда на путников наверняка направили самострелы…

Костяные врата остались за спиной. Гелин осторожно пробирался по узким улочкам, прямым, как стрела. Город был устроен несложно – улицы шли с востока на запад и с севера на юг, нарезая Икатлан на квадраты – закрытые дворы, окружённые составленными стена к стене строениями из песчаника или глины. Каждый дом был украшен несложным узором, иногда – выложенным из цветных камешков, иногда – просто нарисованным. Чистый камень мостовых поблескивал на солнце. Метельщики торопились прибрать город к ночи – на ночь Икатлан замирал, как замирает весь мир на зиму.

Фрисс всё-таки увидел Водяных Змей – два каменных жёлоба с резьбой по бокам, вознесённые на подпорки. Они кольцом опоясали Икатлан. Вода текла по ним быстро и неутомимо, наполняя каменные чаши и по трубкам уходя вглубь дворов, к малым источникам. Речник с почтением тронул древний истёршийся камень и склонил голову.

Движение воздуха заставило его обернуться. Сзади стояла смуглая женщина в длинной пёстрой накидке, с широкой повязкой на лбу.

– Странник, ночь уже близко. Тебе есть где укрыться?..

Костёр давно погас, но угли ещё мерцали, и жар струился над ними. Иджлан лежал у стены и дремал, прикрыв голову лапой. На ночь Фрисс снял с него все ремни, расстегнул упряжь.

В глухом дворике, у небольшой каменной чаши с проточной водой, было тихо, только летучие мыши носились туда-сюда за насекомыми, прилетевшими на свет. Речник с сожалением посмотрел на подгоревшие листья, в которых недавно лежали запечёные земляные клубни. Клубней больше не осталось, печёных микрин – тоже, и Фрисс затолкал листья в ворох углей.

– Ти-Нау не знают пряностей, кроме камти и униви, - заметил Некромант, бросив в огонь свои листья. Он принял наконец человеческий облик – тут некому было за ним следить. Ночь давно опустилась на Икатлан, а с наступлением темноты местные жители закрывали двери и окна. По мнению Ти-Нау, разумному человеку незачем бродить в ночной мгле, - для людей боги создали день…

– Давно я не ел земляных клубней, - сказал Фрисс и сделал глоток из фляги с водой – ничего, кроме чистой воды, у него не осталось. – У нас они редкость. Куплю завтра несколько, посажу у пещеры. Как ты думаешь, Нецис, приживутся?

– Едва ли, - отозвался из темноты маг. – Ещё никто не вырастил их за пределами… Аххса!

Он резко выдохнул и выпрямился. Фрисс запоздало вскочил на ноги. Красноватые отблески костра отразились в блестящих пластинах брони – из полумрака двора тихо вышли воины.

Их было десятка два, все в бронзовой чешуе, в шлемах с острыми гребнями. Незаметно они окружили странников со всех сторон и подошли к ним вплотную. Из их строя выступил воин, броня которого – прочная шкура с бронзовыми пластинами – была выкрашена в ярко-жёлтый. Он снял шлем.

Нецис, до того стоявший неподвижно, вскинув к груди руку с изогнутыми пальцами, повернулся к воину без шлема и чуть пригнулся. Глаза Некроманта горели зелёным огнём. Фрисс потянулся к мечу – те из воинов, кто стоял ближе, направили на него копья.

– Стой! – страж в жёлтой броне показал пустые ладони. – Мы – Вегмийя. От нас не убежать и не укрыться. Сейчас я пришёл с мирными намерениями, Некроманты. Вы будете меня слушать?

– Мы слушаем тебя, о воин Вегмийи, - ответил Нецис, но руку не опустил.

– Зачем вы нападаете на мирных путников? – сердито спросил Речник. Взгляды из-под шлемов ему не нравились – на него смотрели, как на встреченного в узком переулке падальщика-Войкса.

– Моё имя – Гваман Мениа, - воин смерил Речника тяжёлым взглядом, но тот не дрогнул. – Я сотник Вегмийи, страж Ачаккая и западных кварталов. Я не нападаю, а ищу помощи. Я, потомок великого бога Згена, ищу помощи у омер… у Н-некромантов!

Фрисс услышал, как предводитель скрипнул зубами. Нецис покосился на Речника и криво ухмыльнулся. Воины остались невозмутимыми.