– Вода! – сказал Ти-Нау, зачарованно глядя на чашу, и осторожно улыбнулся. Жители, оставив работу, сошлись к источнику, трогали гладь воды и о чём-то шептались. Тот, кто говорил с Речником, склонил голову перед путниками и о чём-то спросил, глядя на них со страхом и надеждой.

– Что… - начал было Фрисс, но Некромант знаком велел ему молчать и указал на седло. Пока Речник забирался на спину Гелина, Нецис что-то ответил жителю. Тот с поклоном отступил. Демон взмахнул хвостом и побежал, проворно перебирая лапами и разбрасывая вокруг песок. Впереди уже блестела чистая мостовая, зеленели поля Высокой Сарки, и распускались огромные цветки Меланчина. Высоко в небе парили полуденники, над посевами кружили мегины с вооружёнными всадниками. Кажется, у жителей Эхекатлана были основания опасаться за урожай.

– Напрасно ты так сказал, Фрисс, - прошептал Нецис, настороженно оглядываясь на пустыню. Ничего живого не было видно, и всё же Речника преследовал чей-то злобный взгляд.

– Что тебе не нравится, Некромант? – недобро уставился на мага Фрисс. – Родники угодны богам, мёртвая пустыня – противна им всем!

– Владыке Ха такие речи не понравятся, - сузил глаза чародей. – Я бы остерёгся…

– Ты на стороне омерзительной твари, иссушающей землю? – резко повернулся к нему Речник. – Ну да, тебе, должно быть, приятна смерть…

– Не надо, Фрисс, - маг поднял руку, отгораживаясь от Речника. – Я молчу.

Фрисс мигнул. Ему уже казалось, что он наговорил лишнего, и Речник подумывал, не попросить ли у Некроманта прощения, но свалившаяся с листа Сарки медуза обожгла ему щёку и надолго заставила забыть обо всём вокруг.

Сарка стояла стеной – повсюду, от границ пустыни до ворот Эхекатлана, высокая, зелёная, столь же густая, как Высокая Трава в степи, и Фрисс представлял себе, как она будет выглядеть, когда появятся початки. Самая полезная из трав Орина, с огромным колосом, который не обхватить двумя руками, Высокая Сарка росла только здесь, на берегах Симту, и даже в плодородной Дельте Реки вырастить её не удалось. В сумке Речника лежали завёрнутые в листья земляные клубни, и он надеялся посадить их на своей земле, но нечего было и думать о том, чтобы собрать и посеять семена Высокой Сарки. Речник вздохнул, с сожалением провожая взглядом зелёные чащи.

Нецис молчал, вертел в руках какую-то щепку, а может, кость, и разглядывал плиты мостовой. Что-то странное померещилось Речнику в его одежде, он пригляделся и округлил глаза. Потрёпанная чёрная ткань превратилась в подобие серо-чёрной кольчуги, предплечья закрывали полосатые чёрно-белые наручи, пояс и перевязь обросли костяными бляшками, и вся броня тускло блестела на солнце, как кристалл мориона.

– Нецис… - Речник тронул его за плечо. Маг покосился на него, и Фрисс снова мигнул – наваждение развеялось, одежды Некроманта остались такими же неприглядными и истрёпанными, вот только под пальцами Фрисса топорщилась костяная чешуя.

– Что будем делать с воротами? – торопливо продолжил Речник. – Снова прикинешься мышью?

– Бесполезно, Фрисс, - маг покачал головой. – Стражи Эхекатлана – демоны Гларрхна, и они очень внимательны. У тебя какие-то дела в крепости?

– Нет, но мне надоело, что на нас всюду смотрят, как на поганых крыс, - нахмурился Речник. – Я – посланник Великой Реки, а ты не сделал ничего плохого. Пойдём к воротам, как честные странники. Если не пропустят, переночуем в застенье… Так значит, в Кештене к Некромантам относятся ещё хуже, чем тут?

– Да, это так, - склонил голову Некромант. – В Кештене – резиденция одного из Ханан Кеснеков… там убивают сразу, у ворот.

– Поглоти их Бездна, - пробормотал Фрисс. – Тебе придётся остаться здесь, в Эхекатлане. Найдём подходящее укрытие, и ты подождёшь моего возвращения. Как думаешь, где тебе лучше спрятаться?

– Либо в пустыне, либо… Есть некоторые мысли, но пока они мне не нравятся, - покачал головой Нецис. – Я услышал нечто странное… ты что, хочешь вернуться за мной из Кештена?

– Ну да, сразу, как найду сестёр Элвейрин, - удивился Речник. – Что такого?

– Я не очень понимаю, зачем я тебе понадобился, - медленно проговорил маг, впиваясь взглядом в зрачки Речника. Тот поперхнулся от неожиданности.

– Да, я давно хотел сказать, но всё отвлекался… Я зову тебя к нам, на Великую Реку. Астанен будет очень рад мирному Некроманту, а после прошлогодней войны многим стало любопытно, что это за магия… некоторые Речники даже хотят учиться. Астанен или Канфен быстро найдут тебе дом и работу, может быть, даже учеников и место в Замке. Никакой «изумрудник» не посмеет тебя тронуть, ни из одного города тебя не погонят. И… я тоже буду рад, если ты согласишься.

– Что?! – Нецис провёл рукой по глазам и снова уставился на Речника. – Фрисс, ты сейчас слышишь, что говоришь? Ты зовёшь Некроманта в свою страну?

– Да, Некроманта, истребившего нежить в четырёх городах и вытащившего меня из лап Уйраксота, я зову на Реку, - твёрдо сказал Фрисс. – Разве ты не друг мне?

Маг посмотрел на него растерянно и отвёл взгляд.

– Это… очень лестное предложение, Фрисс. Но я боюсь, что ты… Нам надо найти ночлег, Фрисс. Мы поговорим ещё – утром, когда мысли прояснятся.