— Ну, все живы-здоровы? — Я подошёл к бетонному укрытию, из которого показались две прекрасные головки и одна мохнатая. — Не понял. А где Лакросса?

— Лакросса, — испуганно произнесла Агнес и обернулась назад, где между плит лежало бесчувственное тело оркессы.

Твою мать.

Я помог выбраться им и вытащил девушку. Осмотрел её. Лакросса слабо дышала, пульс еле прощупывался на шее. Я вытащил из пояса лечебное зелье и влил ей в рот. Благодаря рефлексам девушка проглотила всё до капли. Но в себя она не приходила. Что, если у неё повреждены внутренние органы? Да выпей она хоть все мои зелья, ей это может не успеть помочь.

Вероника и Агнес сидели рядом и молчали, как громом поражённые. Думаю, прочитали всё на моём лице.

Чёрт.

Может быть, есть здесь что-то, что поможет Лакроссе?

Между двух стен на груде из бетонных обломков и плит покоилось большое гнездо. Я прошёл мимо птицы, от которой воняло сгоревшей курицей. Подумал, что сердце Рукх бы помогло девушке. Но от такой молнии все внутренности монстра поджарились.

Поднялся к гнезду и залез внутрь. Еле смог подавить отчаянный вопль. Внутри лежало только четыре огромных яйца птицы Рукх. Машинально собрал их в кольцо. Они жутко полезные. Обновляют организм, повышают силу и выносливость, улучшают манаканалы… Но толку в этом чуть.

Я молча спустился обратно и взял на руки Лакроссу. Принял решение двигаться обратно. Заброшенных городов в округе не так много, так что я примерно представлял, где мы находимся. Если прямо сейчас выдвинемся, то к вечеру вернёмся в сторожку Лесника. Оттуда или вызовем помощь, или я не знаю что ещё. Вдруг Иван знает какие-то травы, корешки или, может, просто у него есть зелье на экстренный случай? Здесь явно нужно что-то мощное, вроде зелья Огненного Берсерка.

Меня будто опять молнией ударило. На этот раз нормально так, что я замер на месте.

Я же могу приготовить зелье Берсерка! По отцовскому рецепту, что видел в дневнике? Раньше для этого не хватало ингредиентов, но после встречи с головожопыми червями у меня теперь есть все.

Я уже собирался опустить Лакроссу обратно на землю, как сзади раздалось деликатное покашливание и строгий женский голос произнёс:

— Ну и кто мне расскажет, зачем вы убили птицу Рукх?

Её звали Мария. Или просто Маша, как она нам представилась. Дриада. Я впервые увидел настоящую дриаду! Хотя, если честно, ещё ни фига не увидел. Она была закутана в серые бесформенные лохмотья с головы до ног и сливалась с пейзажем из бетонных руин. Маша, увидев у меня на руках Лакроссу без сознания, тут же отбросила все вопросы и поманила за собой.

Молча спустившись по остаткам лестницы, оказались на улице. Волчонок увивался вокруг дриады. Она ему нравилась. Его выдавал хвост-пропеллер. Вскоре мы вышли из пустынного города и углубились в лес. Но долго идти не пришлось. Под сенью густых крон вековых сосен стоял маленький старый дом. Даже снаружи он выглядел обжитым и уютным.

Правда, внутри он оказался ещё меньше, чем снаружи. Я постоянно задевал головой потолок, а когда перешагивал небольшой журнальный столик, отвлёкся и влетел лбом в потолочную балку. Шишка будет однозначно. Но Лакроссу не уронил, а бережно положил на старый, но ухоженный диван.

Дриада скинула с себя часть лохмотьев и осталась в обтягивающих штанах с кучей карманов и вязаной кофте не то светло-коричневого, не то бежевого цвета. Стройная, с сильными ногами и небольшой грудью, волосы похожи на гибкие молодые побеги или тонкие лианы и спускаются ниже плеч, глаза ясные, янтарные, кожа цвета сочного лайма или первой весенней травки. Почти как у Агнес, только ярче, и без веснушек, как у синеглазки. Обе девушки стояли посреди гостиной, не зная, куда себя деть. Волчонок сидел рядом с ними, наклонив голову.

Мария подошла к лежащей оркессе и положила руку на её грудь. Затем сказала то, что я и так знал:

— Она жива, но повреждения сильные. Её будто деревом придавило. — Она вопросительно взглянула на меня и девушек.

Голос у неё был сильный, ровный и приятный. Почти бархатный, как мягкий шелест опавших листьев.

— Почти, — кивнул я, начав доставать из кольца походную алхимическую лабораторию. — Птица Рукх. Агнес, — я повернулся к гоблинше, — мне понадобится твоя помощь.

Я поместил несколько аппаратов на журнальный столик, потом подумал, что он весьма ветхий, как будто пережил уже не один десяток зим, и переставил перегонный куб, змеевик и колбы на дощатый пол. Сам сел рядом, скрестив ноги, и выложил необходимые ингредиенты.

— Да-да, чувствуйте себя как дома, — буркнула дриада, скрестив на груди руки.

— Разве ты не за этим нас позвала? — спросил я, не отвлекаясь от дела и параллельно командуя ловкой гоблиншей. Решил сразу перейти на «ты». Немного грубо, но поможет быстрее растопить лёд. — Чтобы помочь спасти её.

— Если что-нибудь не предпринять, то она и двух дней не протянет. А до ближайшей больницы отсюда ой как не близко.

Я промолчал. К чему вступать в ненужную полемику, когда надо дело делать?