Лакросса с ужасом осознала, что ещё чуть-чуть, и гоблиншу напополам разорвёт! Она попыталась мысленно призвать копьё и мысленно же бросить его. Копьё и правда появилось над её правым плечом, чего прежде ещё не получалось. Но бросок вышел слабым — оружие даже не долетело до живого дерева.

Воткнулось в землю в нескольких метрах от Матери Леса, и тогда оркесса ударила пятками друг о друга, и оно взорвалось. Огненный всполох и ударная волна попали по лианам, но не причинили заметного вреда, а ожившее дерево даже не шелохнулось. Лишь счастливо рассмеялось.

— Вы такие забавные! — вскричало дерево. — Даже не хочется вас отпускать! А может, и правда…

Агнес снова вскрикнула от боли и закусила губу. В тот миг, когда её должно было разорвать, ничего не произошло. Наоборот, девушка начала растягиваться! Лакросса глазам своим не поверила. Может, ей показалось из-за слёз, застивших глаза?

Хватка лиан усилилась.

— Не сопротивляйтесь, — говорило дерево. — Я лишь хочу пробудить ваши дары. Вот увидите, это пойдёт вам на пользу. Как и вашему юному барону. Ему повезло с вами, хоть он этого и не понимает. И вряд ли поймёт, но такова уж ваша доля… Берегите его, пока он не осознает, что на самом деле предназначено его роду, а сейчас… Расслабьтесь и попробуйте получить удовольствие, пока я собираю ваш генетический материал.

— Да какое там удовольствие! — процедила сквозь зубы Лакросса.

— Я сейчас порвусь! — неистово кричала Агнес. — Помогите!

— Г-господи-и-и-ин! — взмолилась Вероника.

Лакросса закрыла глаза, чтобы не видеть весь происходящий с ними ужас. Лишь молилась, чтобы это поскорее закончилось.

Только через четверть часа толстые лианы опустили стонущих девушек на землю. Аккуратно и бережно. От нижнего белья остались лишь ошмётки, которые ничего не прикрывали.

Мать Леса резко развернулась и вошла внутрь дерева. Стволы вновь скрутились, сомкнувшись. Повисла тишина. Снова заухала сова далеко-далеко в чаще. Ветер зашелестел листьями наверху.

Лакросса приподнялась на руках. Всё её тело дрожало от усталости и напряжения. Что сделала с ними эта тварь?!

Судя по лицам подруг, они испытывали схожие чувства. Овладев собой, все трое поднялись, избавились от остатков нижнего белья и оделись. Дубов всё так же лежал с закрытыми глазами. Волчонок с высунутым от усталости языком подполз к нему и лёг мордой под руку, жалобно поскуливая. Никак делился тяготами пережитого.

Вдруг дерево с оглушительным скрежетом снова пришло в движение. Стволы раскрутились, обнажая нутро дерева.

К ним вновь вышла Мать Леса.

— Я чувствую, он рядом, — сказала она.

— Кто? Дубов? — недоумевая, спросила Лакросса.

— Скоро узнаем.

Где-то в Духовном пространстве

Пещера

Николай

Блекло горел костёр, сложенный из веток колючего кустарника. Тени от сталактитов и сталагмитов причудливо плясали на стенах. Я обернулся ко мне, опёрся на одну руку и медленно встал, не сводя с меня глаз.

Не, звучит ужасно странно. Пожалуй, буду звать его… Альтер-эго. Хм, слишком длинно. Просто Эго.

Эго был как две капли воды похож на меня за парой небольших исключений. Моё астральное тело просвечивало насквозь, и сейчас было видно, как, будто кровь по венам, перетекает мана, полученная от виноградин. А тело Эго было чёрным, как у Морёного дуба, и таким же крепким на вид. И он был явно не в духе.

При виде меня жёлтым огнём вспыхнули глаза, спрятанные в тени надбровных дуг. От них многочисленными ручейками, повторявшими рисунок вен, по телу побежали трещины. Они мерцали оранжевым огнём где-то глубоко внутри. Казалось, что плоть под напором внутреннего огня трескалась, не выдерживая.

Я вспомнил. Так я выглядел, когда выпил зелье Огненного Берсерка.

Дриада и Мать Леса говорили, что Инсект обиделся на меня.

Думаю, именно он, точнее его астральное воплощение, стоял сейчас передо мной и шумно дышал. Но почему такой… вид?

Эго пошёл на меня, наклонив голову и сжав кулаки. Вряд ли поздороваться хотел. Я отступал, пока не натолкнулся на стену у изгиба пещеры. Слева горел голубым светом астрального солнца выход из пещеры.

Как сражаться с самим собой, ума не приложу. Враг знает всё, что знаю я. Ну, может быть, кроме пары вещей, которые произошли после пропажи Инсекта.

Вдруг я понял. В мозгу будто сверхновая зажглась! Дар не покинул меня. Он в плену Огненного Берсерка!

Сраное зелье жреца гномов Вергилия из Гилленмора сыграло со мной злую шутку. Похоже, гвардейцы Его Преосвященства на самом деле именно так становились его рабами. Выпив зелье. А после магия, заложенная в склянке, подчиняла разум.

Зелье, выпитое мной, было очищено, поэтому сработало не совсем правильно. Подчинило мой Инсект, а не меня.

А значит, что? А значит, я сейчас наваляю этому хрену с горы и освобожу… себя!