Вы обмолвились с ней всего парой слов, но в тебе теперь живёт Великий Страх потерять её и больше никогда не увидеть.

Вас стало двадцать, и на берегу моря вы били китовых пингвинов. Ты впервые видел их неуклюжие тела, ворочающееся на берегу и отливавшие ледяным блеском. Разумеется, ты ел их и раньше, но никогда не видел живьём. Китовые пингвины щёлкали длинными клювами, пытаясь отбиться от вас, затем побросали гнёзда и неуклюже полезли в воду. Одного из ваших задели, плавающая птица сбила его с ног и, навалившись телом, уже была готов взмахом клюва перерезать горло, но твоё копьё спасло соплеменника.

Лежбище быстро почти полностью опустело — остались лишь несколько наседок, лежавших в стороне. Вы не брали больше, чем сможете утащить и съесть, не били самок, высиживавших яйцо и не брали сами яйца — огромные, пятнистые, почти в твой рост. Когда один из соседней деревни сказал, что уплывшие самки всё равно вряд ли вернутся на лежбище, и яйца надо тоже взять, твой дядя вступил с ним в перепалку, едва не закончившуюся схваткой. Ты был согласен с дядей и высказал мнение, что предки будут недовольны, если убивать всех подряд. Конфликт удалось уладить мирно. Наконец, вы нарубили и связали полозьев, затащили туши убитых и легли спать, чтобы на утро везти добычу обратно, в каждую деревню, кроме четвёртой — по две. В четвёртой жило всего двадцать собратьев, две семьи, им хватит и одной туши.

В ту ночь ты в очередной раз понимаешь, что на тебе печать предков. После Первого Великого Страха что-то случилось в твоём сознании, но ты никому не рассказываешь об этом. Ты видишь страшные сны: в них гигантские повозки, наземные, небесные и водные. Великое Оружие, ещё более Великое и не похожее на ваше, исполинские хижины, блестящие и белые, словно яйца степного убийцы. Гладкие Мёртвые Боги ходят в разноцветных повязках, играют в игры, недоступные пониманию, поют песни сотен голосов. Они летают в огромной пустоте на ещё более странных повозках и глядят на ваш мир сверху, из круглого прозрачного окна и видят, что мир тоже круглый, большой, что континентов не один, а пять или шесть. Их жилища опутывают рукотворные лианы, по которым разносятся истории, музыка и слова. Их лица напоминают наши, но носы длиннее, волосы растут лишь на макушке, и кажется, что у них вовсе нет хвостов.

Ты рисовал их угольком на стенах отцовской хижины, после чего дядя и старейшины сказали, что этого ни в коем случае не следует делать, чтобы не гневить предков.

Вы вернулись с охоты, все рады вашей добыче, и ты горд, что принял в этом участие. Вместе со старейшинами из хижины выходит шаман из северных краёв. Он чужак — он другой веры, он не верит в Великие Страхи и Молитву Предков. Волосы на его груди не такого цвета, как в деревнях — чёрные, и есть небольшое белое пятно на подбородке. На нём трёхцветная накидка, закрывающая плечи и спину, такую не носят в деревнях.

Чужаки в вашей деревне бывают очень редко. Гораздо чаще они бывают в самой северной из деревень, но у вас — считанные разы. В прошлый раз ты видел чужака, когда тебе было семь лет, и сам факт того, что его пустили в деревни Ладоней, говорит о многом. В первую очередь, что он пришёл с миром — по рассказам старших, без мира чужаки не приходят по одному. Во вторую — что он ищет здесь что-то. Или кого-то.

Толпа вокруг вас расходится. Он молча смотрит на тебя несколько мгновений, затем говорит:

— Ты наш. Ты видел мир Древних, я знаю.

— Да, — нехотя признаёшься ты. — Что мне сделать, чтобы перестать их видеть?

— Ничего. Ты должен оставить Гладких Богов в своём сердце, должен пойти со мной. Должен уйти из деревень. Ты научишься многому сам и многому научишь многих. Ты станешь вторым великим Шаманом южных земель.

В тебе вновь расцветает Второй Великий Страх — страх никогда больше не увидеть Ту, с которой ты готов был войти в свадебный шатёр.

Ты проходишь сквозь этот страх. Получаешь разрешение старейшин, бросаешь свой народ и идёшь за шаманом.

3. Третий Страх

Тебе двадцать лет, ты научился писать, читать и рисовать на двух наречьях. Ты был ещё в четырёх народах, кроме вашего, на трёх руинах, видел жилища Древних, в которых теперь живёт народ твоего учителя.

На руинах одного из городов ты находишь откопанные кем-то много веков назад статую Древних Богов, смотришь в лицо и понимаешь, что это лицо из твоего сна. Ты понимаешь, что они не зря снились тебе все эти годы — они реальны, и им что-то надо от тебя.

В твоей комнате много вещей, назначение которых ты либо не можешь объяснить, либо можешь, лишь погрузившись во сны. Вместе с учителем вы изобретаете колесо и делаете первую — по крайней мере, на памяти учителя — колёсную повозку в этих краях. Ты ходишь по деревням и рассказываешь своим бывшим родичам, о том, как жили Древние и почему в них надо верить. Ты считаешь своих родичей дикарями. Даже Ту, с которой ты готов был войти в шатёр, ты тоже считаешь дикаркой, хотя в тебе ещё живёт сожаление, что ты оставил её.