— Опытная, помоложе? Фертильная?

— Желательно фертильная, но точно мы ещё не решили.

— Если не секрет, с каким функционалом?

Я промолчал. Вопрос был действительно сложный. Мы шагнули дальше, мимо трёх мужчин более зрелого возраста: одного огромного темнокожего с ценником в полтора миллиона и двух более дешёвых и немолодых, но крепких мужчин монгольской внешности. Двое накаченных, по пояс голых самцов с ценником в два миллиона явно предназначались для одиноких дам. Я обратил внимание, что у одного из них жабры были зашиты, но на шее всё равно стояла печать-татуировка — всё для взыскательных покупательниц. Либо покупателей мужского пола и соответствующих вкусов, к которым догадливый менеджер меня, к счастью, не отнёс.

Замыкали мужскую половину зала четверо коренастых, ничем не примечательных парней вроде меня — типичные работяги для малого бизнеса — инженеры, сварщики. У одного из них ценник оказался чуть ли не вдвое выше среднего.

— Интересно, а почему?… — кивнул я на ценник.

— Full-stack-айтишник. Умеет всё в части железа и софта — Doors, Glenda, Inix. Работал в фирме по обслуживанию коворкингов, директор обанкротился и распродал активы.

Я с уважением кивнул, глядя коллеге — пусть и рабу — в глаза. Дальше были женщины. Всё же, это не туалетный освежитель, а дешёвые духи, с грустью подумал я — пахло именно от них.

Удивительно, но товара женского пола было меньше, чем мужчин — видимо, дань всё той же борьбе за равноправие и и против насилия. Первые четыре были откровенно некрасивыми — среднеазиатской внешности, неспортивного телосложения, непонятного возраста — им могло быть и тридцать, и пятьдесят пять. Не знай, что они слайвнеессы, я бы подумал, что они любительницы выпить. Правда, ценник был тоже весьма щадящим — от трёхсот до пятисот.

— Это — идеальные домашние хозяйки, няни для вашего малыша, сиделки за больными родственниками. Второе поколение, но проходили стажировку и работали в лучших домах. Есть небольшие хронические заболевания, но имеют внушительный опыт — в данном случае такое не является минусом. Хороший генофонд, они прямо-таки излучают тепло и создают уют, обучены языку жестов…

«Излучают тепло, создают уют», — мысленно усмехнулся я. Оборотам великого и могучего подобные сотрудники явно не обучены. Речь его ненадолго превратилась в бессвязный поток.

— Вот эта, — указал менеджер на худую блондинку лет тридцати пяти-сорока с неестественно большой грудью. — Профессиональная массажистка и… ну вы понимаете. Также обучена полному циклу домашней уборки. Идёт в комплекте с массажной кроватью «Бримнес», несколькими приспособлениями, ну, знаете, с подпиской на годовой запас корма «Сюрстрёминг-лайт» и тремя комплектами одежды. К сожалению, «бэ-у», хоть и эксплуатировалась весьма аккуратно, бывший хозяин — крупный бизнесмен, одинокий, представился, поэтому ценник такой низкий. Подскажите, каким бюджетом вы обладаете?

Блондинка наигранно облизала пухлые губы.

— Эм… Идёмте дальше, — сказал я.

И тут я увидел её.

Полутатарочки занимали моё внимание ещё задолго до знакомства с супругой. Слегка стервозные, но хозяйственные. Они готовы загнать под каблук, но при этом верны и порядочны. Их резкие, строгие черты лица, агрессивная красота, низкая талия и высокая грудь не могли не любого юношу, падкого на яркую внешность и телесность.

Она была точно такой же, её внешность портили только тонкие шрамы жаберных щелей, колышущиеся от участившихся вдохов. Нет, я нисколько не пожалел, что женат. В конце концов, у нас с супругой совсем другие цели. Но какой-то короткий миг я…

Менеджер поймал мой взгляд и взял товар за предплечье, немного развернув ко мне.

— Модель «Эльвира», девятнадцать лет. Булгарский питомник, они славятся красотой. Первое поколение! Родители — люди с высоким интеллекторм. Премиумный сегмент. В семьях не жила, только пятилетняя отработка санитаркой в госпитале после питомника. Аттестована в училище по первому разряду, опытный пользователь персонального компьютера, знание нотной грамоты, умеет аккомпанировать на клавишных. Обучаема под любой функционал. Правда, цена…

Четыре миллиона. У меня на руках было всего лишь два пятьсот. Я перевёл взгляд на её соседок. Маленькая, совсем юная девица с наивными чертами лица. И красивая, слегка полноватая, но со шрамом на щеке. На короткий миг мне стало их жалко, но потом я вспомнил давнишние слова отца:

«Сынок, ты не пережалеешь всех бездомных птенцов», — и остановился на Эльвире.

— Я должен посоветоваться с женой, — сказал я и уткнулся в телефон, заметив, что в глазах Эльвиры блеснул огонёк надежды. Логично — женатый покупатель реже бывает извращенцем и живодёром.

— Присаживайтесь, никуда не спешите, — менеджер учтиво проводил к столику у кассы.

На звонок Жанна не отвечала — сбросила, коротко написала в мессенджер:

«Что, выбрал?»

«Ага»

«Все графы, о которых говорили, проверил?»

«Брюнетка или шатеночка?»

«Брюнетка. Слушай, мы не укладываемся в бюджет. Просто всё остальное — сильно не то. Ну не ехать же мне в третий город? А через сеть заказывать — ну такое».

«Намного? Зачем ты меня спрашиваешь, деньги всё равно твои».