После произнесения последнего предложения я наконец-то удосужился взглянуть на свою подопечную, которая как-то резко потеряла в цвете пару тонов.

Ой, кажись зря я это сказал...

— Но если бы я думал, что ты хоть в какой-то степени не готова, то я бы и не подумал тебе такое предлагать! В конце концов, ты уже как полгода изучаешь окклюменцию, а в этом деле нацеленности, настойчивости и неспешности надо побольше, чем в какой-то там аппарации!

***

— Оливер, это всё так неожиданно, — зарделасьНимфадора, суматошно поправляя свою причёску после парной аппарации. — В школе мы даже по Хогсмиту вместе никогда не гуляли, а тут ты так резко приглашаешь меня на свидание в ресторан...

— Ну, на самом деле я давно неровно к тебе дышал. Но сама понимаешь, подростковое стеснение...

— Неужели великий Оливер Браун боялся признаться в любви?! — притворно удивилась она, хотя мне не составило труда прочитать её смущение. — Я всегда думала, что ты обручён со своими пыльными книжками. Не боишься, что они начнут к тебе ревновать?

— Я так не думаю. Нам с ними не чужда полиамория.

Она даже запнулась, чуть не сбив с ног выходящих из ресторана людей.

— Первый раз вижу, как ты пытаешься шутить.

— Эй, я и до этого шутил!

— Правда? Видимо, это было действительно редкое явление.

Мы подошли к стойке.

— У вас заказан столик? — спросила молодая девушка за ней.

— На шесть вечера на имя Оливера Брауна.

Проверив запись в тетради, она быстро проводила нас за наш столик, вместе с тем подав два меню.

— Не знаю, здесь всё так дорого...

— Не волнуйся, я за всё плачу. На цены можешь не смотреть, выбирай что хочется.

— Да? — удивлённо спросила она. — Тогда мне... Салат Нисуаз и... Индейка с песто.

— Мне запечённые мидии и луковый суп.

Когда официант оставил нас на едине, Нимфадора тут же начала спрашивать:

— И с каких это пор ты стал таким богатым? Кем же ты устроился в мире маглов?

— Делаю разные предметы роскоши на заказ. Ювелирные украшения, мебель там...

— Никогда бы не подумала, что ты станешь кем-то вроде ремесленника. Мне казалось, что ты будешь либо мастером чар, либо пойдёшь в Отдел Тайн. И когда ты только... Стой, ты что, используешь транфигурацию?!

— Вечную транфигурацию.

— Оливер! — чуть не подорвалась та, но тут же стушевалась под несколькими осуждающими взглядами со стороны других посетителей. — Это же незаконно. Ты нарушаешь Статут!

— Есть закон, который запрещает продавать маглам зачарованные предметы, но нет закона, которой запрещал бы продавать маглам обычные предметы, что обработаны при помощи магии.

Было видно, что она успокоилась, но не полностью.

— Но всё равно. В Пророке писали, что ты первый за много лет, кто сдал все ЖАБА на Превосходно. Тебе не кажется, что для тебя это как-то...

— Мелко?

— Да ни то слово! Неужели тебе не приходили никакие хорошие вакансии?

— Та приходили. Вот только ни одна меня не заинтересовала. Тем более, что я не прекращал свои исследования, а это лишь средство получения денег на пропитание. Очень прибыльное и совершенно не занимающее много времени, между прочим.

— Да уж... — пробормотала Тонкс. — Ну, хоть теперь начинаю тебя узнавать. Уже начала думать, что ты самозванец под оборотным зельем. А ты когда-нибудь думал податься в авроры?

— Была такая мысль, но как-то...

— В Хогвартсе ты был лучшим дуэлянтом, та и сейчас уверена много кому можешь дать прикурить. С твоими оценками тебя должны с руками и ногами оторвать!

— Даже не знаю. Стажировка длится три года, и по твоим рассказам она не очень увлекательная. Помнишь, ты рассказывала, как тебя заставляют исполнять обязанности патруля магического правопорядка? К тому же самой, без напарника. Даже сложно представить, насколько это скучно.

— Ну не скажи, — ответила она, — это, конечно, скучно, но не прям до одури. Да и не так уж и часто нас вызывают на патрули. К тому же, нам за это доплачивают!