— Я уже упоминал, какая ты сексуальная, когда вся такая авторитетная? — спрашивает он, обнимая меня за плечи, когда я закатываю на него глаза.

— На самом деле, я не думаю, что это так, — парирую я, наклоняясь к нему, когда он указывает туда, где Броуди машет нам рукой.

— Что ж, добавь это в список, — выдыхает он, когда мы подходим к моему магу.

— Он спрашивает о тебе, — заявляет он, указывая через плечо, и моя спина напрягается.

— С Рейденом все в порядке?

Броуди сдерживает улыбку, указывая в конец коридора. — Мы разместили всех, кто нуждается в лечении, в кабинете Бо. Рейден, однако, находится в кабинете своей матери. Иди и узнай сама, или тебе нужно, чтобы я тебя отвел? — спрашивает он, и я ощущаю покалывание в животе, и это заставляет настоящую улыбку тронуть уголок моего рта.

— В этом нет необходимости. Я чувствую, как он тянет за нашу связь.

49

АДРИАННА

Д

верь в кабинет Холлоуэя открыта, и за порогом виден мой вампир. Я замираю на месте, прислоняясь к дверному косяку, чтобы изучить его.

Его пальцы скользят по деревянному столу, установленному в центре комнаты, за которым находится широкое окно. Он поджимает губы, тяжело выдыхая, когда пустой взгляд поглощает его глаза.

Я никогда раньше не видела задумчивого выражения на его лице, и это не то, чему я очень рада. Часть меня хочет ворваться внутрь, потребовать узнать, что не так, и исправить все одним щелчком пальцев, но другая часть меня знает, что это не то, что ему нужно.

Возможно, я ему и нужна, но по выражению его лица ясно, что он переваривает больше, чем я могу себе представить, и меньшее, что я могу сделать, — это предоставить ему для этого пространство. Пока он сосредоточен на столе, я оглядываю остальную часть комнаты, отмечая, насколько она на самом деле пуста. Помимо серого рабочего кресла перед окном, справа стоит коричневый кожаный диван, а в дальнем углу комнаты — серый шкаф. Вот и все.

Ни одна фотография, ни одно украшение, ни один женский штрих не украшают остальное пространство, как будто женщина никогда раньше не переступала порог этих стен. Это странно. Каждый раз, когда я видела Холлоуэй, она была шикарно одета, и по какой-то причине я ожидала, что это отразится и на ее окружении, но здесь это явно не так.

— Ты когда-нибудь жалела, что ты фейри? — Мой взгляд устремляется к нему, когда его слова отрывают меня от моих мыслей. Мои брови поднимаются, когда я вхожу в комнату, мягкая улыбка пытается сформироваться на моих губах, когда я наклоняю к нему голову.

— Нет, никогда, — признаюсь я, осторожно приближаясь к столу. Он кивает, снова опуская взгляд в стол, и еще один вздох слетает с его губ. Заинтригованная тем, откуда взялся этот вопрос, я обхожу стол, осторожно требуя продолжения. — А что?

Он постукивает кончиками пальцев по столу.

Один.

Два.

Три раза.

Прежде чем поднять на меня глаза. — Потому что иногда я жалею, что я вампир. — Его кадык подпрыгивает, когда он пытается подавить эмоции, которые, я знаю, вызвали эти слова. Грустная улыбка, изогнувшая уголок его рта, выглядит слишком страдальческой, и прежде чем я успеваю передумать, я сокращаю оставшееся расстояние между нами.

Мои руки сжимаются вокруг его талии, когда я прижимаюсь лицом к его груди, вдыхая его запах, пока он обнимает меня, раскачивая нас из стороны в сторону.

Броуди проявляет свои эмоции и понимает их так, как может только маг. Крилл иногда ворчит, что они существуют, но по большей части он всегда кажется невозмутимым. Кассиан знает, как рычать, но принятие тех элементов своей жизни, которые причиняли ему больше всего боли, до сих пор было для него настоящим путешествием. Это урок, который он усваивает с каждым своим шагом.

Однако Рейден, возможно, способен выражать свои чувства и эмоции, когда они обращены в мою сторону, даже лучше, чем это делаю я, но когда речь идет о нем самом… это самое большее, что я когда-либо слышала, и в этом нет полного смысла.

Я нервно стискиваю губы, желая спросить, что происходит у него в голове, не задавая этот вопрос в самый неподобающий момент, но после вечности я понимаю, что идеального времени не будет, и если я хочу помочь, мне нужно направить его.

— Что заставляет тебя так говорить, Рейден? — Спрашиваю я, наклоняя лицо так, что мой подбородок упирается ему в грудь, когда я пытаюсь поднять на него взгляд. Его глаза мгновенно находят мои, тень усмешки трогает его полные губы, когда он замечает разницу в нашем росте, прежде чем мой вопрос, кажется, доходит до его сознания, и он вздыхает. — Ты не обязан, — бормочу я, отступая быстрее, чем думала, что это возможно, но он быстро сжимает меня в объятиях.

— Я в порядке, я просто перевариваю, — говорит он с обнадеживающим блеском в глазах, когда делает глубокий вдох, и на этот раз тяжесть мира не отражается в его выдохе. — Кассиан убил мою мать. — Мои глаза расширяются, а челюсть отвисает, когда удивление наполняет мои вены. Я пытаюсь сформулировать слова, но мой мозг подводит меня. — Все в порядке, я не ищу сочувствия или чего-то в этом роде. Не то чтобы я тоже считал это необходимым, мне просто жаль, потому что я знаю, что ты чувствовала то же самое, что и я сегодня.