“Ой”, - услышал я чей-то голос и, посмотрев в сторону, увидел, что Молли не сводит с меня глаз. Я покраснела и склонила голову.

“Почему-то мне кажется, что сегодня он может стать самым ценным игроком”, - сказал Остин и подмигнул мне, когда я посмотрела на его улыбающееся лицо. Я снова покраснела, как раз в тот момент, когда прозвучал свисток.

Прошло три часа, и в конце концов Хаски победили. И, как и предсказывал Остин, Леви был признан лучшим игроком турнира. Если я думал, что стадион и раньше был шумным, то рев толпы, когда прозвучал финальный свисток, был оглушительным. Через несколько минут толпа начала расходиться. Официанты принесли еду и напитки в отдельную ложу, и все расселись вокруг и стали ждать.

Следуя их примеру, я села за стол, потягивая кофе. Я посмотрела на всех в комнате и почувствовала, как огромное чувство потери сжалось у меня в груди. Леви, он был потерян и одинок, как и я. Но когда я наблюдал за этими людьми — его семьей, — которые все собрались сегодня ради него, чтобы посмотреть, как он реализует свои мечты, я задавался вопросом, понимает ли он, насколько ему по-настоящему повезло? Они любили его. Каждый из этих людей обожал его.

Это только заставило меня осознать, насколько по-настоящему одинокой я была на самом деле.

Я сделала еще глоток кофе, чтобы проглотить комок, подступивший к горлу, когда кто-то сел на стул рядом со мной. Рука немедленно начала водить по верхней части, густо татуированная рука, на которой все еще были остатки чего—то похожего на белую пыль -Акселя.

Я заерзала на своем сиденье, нервничая из-за того, что нахожусь так близко к этому суровому и опасному на вид мужчине. Когда его рука остановилась, он сказал: “Я не знаю, что он рассказал тебе о своей жизни, но она была чертовски тяжелой”. Я застыл, крепко сжимая кружку. Аксель мягко откашлялся. “Я поступил с ним неправильно, Элси. Я, блядь, заставил этого ребенка, а он был ребенком, делать вещи, которые были хреновыми и неправильными ”. Даже с моим восьмидесятипроцентным слухом я мог слышать изменение тона в голосе Акселя, когда он признал свои обиды на Леви. Я подумал о той скульптуре, изображающей мальчика, которого заставляют стрелять. Я крепко зажмурилась.

“Последний гвоздь был вбит, когда умерла наша мама и меня отослали”. Впервые я посмотрела в его сторону, и мое внимание привлек черный вытатуированный крест на его левой щеке. “Я отсидел пять лет, Элси, и давай просто скажем, что Леви, блядь, страдал все это время. Черт возьми, ребенок страдает с семи лет”.

У меня защемило в груди, когда я услышала боль в голосе Акселя, представив, что Леви был потерян все эти годы. Поставив кружку, я соединила руки. Аксель наклонился вперед, проводя руками по своим длинным темным волосам.

“У моего младшего брата самое чистое сердце, которое я когда-либо знал. Но он мало говорит, почти ничего не делает, только замкнулся в себе, в своей учебе и футболе”.

Я опустила глаза, пока он не добавил: “Но он чертовски изменился с тех пор, как встретил тебя”, и мой взгляд встретился с его. “Не знаю тебя, Элси, я надеюсь, что это изменится. Я понимаю, что тебе тоже было нехорошо, и, черт возьми, мне действительно жаль, если твоя жизнь была чем-то похожа на жизнь Льва. Но я прошу тебя об одной гребаной вещи.

Я как на иголках ждал, что он скажет, когда он прошептал: “Пожалуйста, не разбивай его гребаное сердце. Видеть этого парня таким замкнутым причиняло мне боль каждый чертов день. Я не хочу видеть, как его уничтожает первый человек, которого он впустил ”.

Я думала, что заплачу от мольбы, прозвучавшей в глубоком голосе этого пугающего человека, но я отбросила ее, чтобы наклониться и ответить: “Я никогда не смогла бы причинить ему боль. Я...
– Я покачала головой и опустила глаза.
– он слишком много значит для меня.

– Хорошо, - прохрипел Аксель и откинулся на спинку сиденья.

Видя, что все все еще разговаривают между собой, я заставил себя сказать: “Ваши скульптуры прекрасны. Ангел, ” выдохнула я, думая о том, как выразить его красоту словами, когда внимание Акселя переключилось на меня.

Он кашлянул, затем спросил: “Лев показал тебе это?”

Я кивнула головой, надеясь, что не сказала чего-то такого, чего не должна была говорить. Я поняла, что не сделала этого, когда взгляд Акселя затуманился — это значило для него очень много.

“Он часто ходит туда, - объяснил я, - на ваш склад. Он… он боится, что забудет ее, если не сделает этого.

“Черт”, - выругался Аксель. “Клянусь, этот парень убьет меня”. Я улыбнулась, когда внезапно услышала, как из глубины комнаты выкрикнули имя Леви.

Обернувшись, я увидела входящего в дверь Леви, Остин первым встретил своего младшего брата. “Лев, гребаная игра, фрателло”, - сказал он и заключил Леви в объятия. Леви улыбнулся, склонив голову, и я наблюдал, как один за другим члены его семьи поздравляли его с победой. Объятия Акселя продлились всего на секунду дольше, чем у всех остальных. Я увидела вспышку замешательства на лице Леви, спрашивающего почему, но это прошло в тот момент, когда он увидел меня в конце комнаты.