“Река?” Я расписался.

Клара кивнула головой. Я закрыла глаза, размышляя, как объяснить этот звук девушке, оказавшейся в ловушке тишины. Открыв глаза, я наклонился вперед и провел пальцем вниз по ее руке. Я изгибал невидимую линию, которую проводил, пока она не закончилась у ее запястья. “Вот так”, - подписал я. “Только представьте, что несколько пальцев увеличивают громкость”.

Клара уставилась на свою руку и повторила путь, который я только что провел пальцем. Ее глаза закрылись, и мое сердце растаяло, когда я увидел слабую улыбку на ее губах.

Ее ресницы затрепетали на щеках, а когда веки открылись, карие глаза уже не были такими печальными, как раньше. Голова Клары опустилась, когда ее руки спросили: “Ты всегда умела слышать?””

Я покачал головой. “У меня был очень слабый слух, всего около семи процентов. В основном это были просто негромкие звуки, но ничего не было понятно. Когда мне было восемь лет, мне сделали операцию, и внезапно я начал слышать. Сначала это было странно, но мне пришлось быстро научиться с этим справляться.

“Я ничего не слышу”, - призналась она. “Моя мама тоже не могла.”

Я вспомнил, как Лекси сказала, что ее мама умерла, и я ответил: “Моя мама тоже была полностью глухой”.

Выражение лица Клары расслабилось, затем оно сменилось грустью. “Моя мама умерла”, - подписала она. “В прошлом году. От рака.”

Глубокая боль поселилась в моей груди, потому что я понял, через что она проходит. Я протянул руку и схватил ее за руку, сжимая ее маленькие пальчики в знак поддержки. Затем я отстранилась и призналась: “Моя мама тоже умерла. Пять лет назад.”

Глаза Клары заблестели.
– У тебя есть папа?”

Я покачал головой. “Мы были вдвоем. Когда она умерла, - я протянул руки и быстро расписался: ”Меня поместили в интернат для престарелых”. Клара втянула в себя воздух, и я спросила: “Утебя есть папа?”

Она кивнула головой. “Мой отчим. Он милый, но на самом деле не понимает меня. Он может слышать, и он может подавать знаки, и он любил мою маму всем сердцем. Но ... но он перевез нас из Калифорнии, когда мама умерла. Он устроился на новую работу и сказал, что ему нужно начать все сначала. Клара перестала подписывать, и я увидел, как в ее глазах промелькнула тоска. “Я пошел в новую школу, но так и не смог по-настоящему вписаться в нее.”

Я заметил, что у нее задрожали руки, и я понял. Я просто знал, что будет дальше. Я знал, потому что пережил это.

“Все в порядке", - одними губами произнес я, взяв Клару за руки. Она прочитала по моим губам и убрала руки. Я подался вперед, когда она выглянула в окно.

– В основном это были две девушки. Она откинула волосы с лица. “Я ходила в школу для глухих, так что это было не из-за отсутствия слуха. Ее брови поползли вниз. “Я не знаю, почему это было, я никогда не мог придумать причину, по которой они выделили меня, но я им не понравился почти с той минуты, как я приехал”. Мой желудок сжался от боли, от сочувствия.

Клара сморгнула слезы, но больше ничего не сказала. Я видел, что она погрузилась в воспоминания, в боль, с которой она все еще жила каждый день. Наклонившись вперед, я взял ее за руку, и мы оставались так некоторое время, вдвоем наблюдая, как река течет мимо дома.

В солярий вошла дама, нарушив наше молчание. Я подняла глаза и увидела, что она несет поднос. На подносе стояли два напитка и закуски. Она поставила его перед нами. Я благодарно улыбнулась, и мы снова остались одни. Я поймала пристальный взгляд Клары.

“Ты в порядке?” Я показал жестом, опуская руки только для того, чтобы поставить перед ней ее бокал.

“Ты первый человек, с которым я смог поговорить с тех пор, как попал сюда. Я должен все записать, но мне не нравится. Слова, которые я слышу в ответ, причиняют мне слишком сильную боль.”

Я прогнала комок из горла и показала: “Что ж, теперь я здесь.”

Клара улыбнулась мне и спросила: “Ты собираешься часто бывать здесь?”

– Ты хочешь, чтобы я был таким?

Она кивнула головой, на ее щеках появился румянец. “Было бы здорово иметь кого-то, с кем можно подписать контракт.” Она сделала глубокий вдох. “Я… Я скучал по этому.

Я сглотнула.
– Тогда я буду здесь почти каждый день. Мы можем подписать.

Клара кивнула и сделала глоток сока. Она больше ничего не сказала, пока шло время. Но и я тоже. Я услышала голос Лекси еще до того, как она вошла в комнату, и, обернувшись, увидела, как она появляется в дверях с неуверенной улыбкой на лице. “Ты готов идти, милый?” - спросила она.