— Дальше вы пойдёте со мной в служебное помещение, где сможем спокойно поговорить, — и, будто не сомневаясь в согласии, старушка весьма грациозно развернулась и скрылась в видневшемся за дверью коридоре.

Я поколебался секунды две. Плюнуть на странную бабку и продолжить осмотр? Или поддаться ощущению неслабой интриги? От Араха не поступало никаких подсказок. Заснул он что ли?

Интуиция влекла вперёд. От незнакомки веяло тайной. Не сомневаясь больше, прошмыгнул в дверь и догнал медленно идущую по коридору старушку. Вскоре мы оказались в небольшой комнате со столом, парой стульев и удобных кресел, рабочей инфопанелью и пищевым автоматом.

— Предложить вам кофе или чаю? — поинтересовалась женщина.

— Пожалуй, не стоит. Лучше расскажите, о чём хотели поговорить.

— Что ж, давайте присядем, — она опустилась на стул напротив меня и положила правую руку на стол, ритмично постукивая средним пальцем, на котором обнаружилось серебряное кольцо с крупной золотой надписью "Silentium est aurum" [42] .

Между фразами губы старой женщины слегка шевелились, она издавала едва различимые шипящие звуки, совпадающие по ритму с движениями пальца. Это не могло не насторожить. Решил проверить необычный псиэм тщательнее. И для начала привычно замерил лир.

Наверное, другой ликтор на моём месте вскочил бы и выстроил атакующую псиэм-волну. Или дал команду симбионту. К слову о нём: Арах будто и в самом деле уснул, практически не реагируя на происходящее.

Но за последние месяцы я привык ко всему из ряда вон выходящему, в том числе к общению с аномальными альсеидами.

Да, бабушка оказалась далеко не простой.

— Двадцать четыре лир, — сухо констатировал я, естественно, не вскакивая, да и вообще не делая резких движений. — Любопытно, во-первых, как вам удалось достичь превышающего максимум показателя, во-вторых, как обращённая альсеида смогла дожить до столь… хм, преклонного возраста? Обычно, уж простите, вас находят и казнят молодыми.

— Ты молодец, обладаешь выдержкой, — похвалила старушка, без раздумий перейдя на "ты". — Думал, твоя Вивьен первая такая? Нет уж, как теперь видишь, первой была я.

Мысленно чуток поматерившись на ситуацию, я проговорил:

— А вы, как погляжу, хорошо обо мне осведомлены. Я про вас совсем ничего не знаю. Так нечестно. Хотите продолжения разговора, представьтесь, для начала.

— Меня зовут Аурелия, — сказала старушка. — Этого пока достаточно. Да, меня давным-давно казнили бы твои предшественники, если б не пряталась хорошо. И меня защищали. Кто именно, возможно, узнаешь со временем. Если захочешь слушать и учиться.

Я скептически скривил губы.

— Ликтору учиться у альсеиды — забавная постановка вопроса.

— Получать полезные знания можно у любого, кто способен их дать, — ответила Аурелия всё тем же ровным тоном. — А разделение на своих и чужих, правильных и неправильных во многом условно. Всё зависит от обстоятельств, точки зрения, целей и приоритетов.

— Ну, я-то точно знаю, чем обусловлено разделение между ликторами и нашими "клиентами".

Говоря это, одновременно проверил новую знакомую на присутствие ментального отпечатка насекомого. Его не было. Бабушка не врала — она такой же феномен, как Вива.

— Не сомневаюсь, — кивнула златовласая альсеида. — Но что мог бы тебе сказать инсектант со своих позиций? А вот что: "Чем вы — носители мерзких пауков — лучше нас, пребывающих в истинной гармонии с природой? По какому праву присвоили лики праведников? Скопировали образ древней земной инквизиции, назвались святыми. Вы такие же, как мы, ищущие свой путь в этом мире. Даже хуже, поскольку лицемернее". Как-то так.

— Занимательная схоластика, — я вновь скривился. — Но нет пока ни времени, ни желания погружаться в такие пучины псевдофилософии.

— А ты потом как-нибудь найди время. Поверь, будет полезно.

Я помолчал, с интересом разглядывая старую альсеиду — доселе нечто невиданное (не беря в расчёт тех, кто спокойно доживает до старости необращённой, будучи на учёте Конгрегации).

— А вы, стало быть, знаете Вивьен?

— Девочку нет, — качнула головой Аурелия. — Так, видела в детстве пару раз издалека. Но вот мать её хорошо помню. Сильная и умная была альсеида, очень интересная. Не один мужчина из-за неё покой потерял. Неудивительно, что родила такую интересную дочь, повторяющую мой путь.

— Вы ничего не путаете? — я настороженно наклонился вперёд. — Мать Вивьен, насколько помню с её слов, была обычной женщиной.

— Я никогда ничего не путаю, несмотря на глубокую старость, — Аурелия улыбнулась. — Даже помню, что ты Сиор, а не Публий, хотя весьма на него похож.

Потерев виски и попытавшись сконцентрироваться на главном, я сказал:

— Так о чём именно, всё-таки, вы хотели со мной поговорить? Я, конечно, рад знакомству, но у него же наверняка есть цель.

— Цель — утолить твою жажду знаний. Пришло время, ибо события набирают оборот, мчась к точке невозврата, — Аурелия, видно, любила строить красивые фразы. — Например, познакомить тебя с содержанием "Апокрифа эволюции", чего ты весьма хотел.