— Вот как? — вскинулся я.

— Подумай, — вновь вступила в разговор Аурелия. — Ликторы и пауки. Кто кому больше нужен? Вы используете их или они вас?

Я вдруг вспомнил, с каким азартом Арах всегда охотится на насекомых и инсектантов, стремясь при любом удобном случае самолично прикончить их. Только ли из-за того, что этого хотел я, его хозяин? Да и хозяин ли я?

— Понимаешь, что это глубже, чем наше противостояние с инсектантами? — спросил Рениус. — Не мы, люди, используем пауков и насекомых, а они нас. Они враждовали тысячелетиями, а мы — лишь новое средство в их войне. Временные пришлые носители, весьма удобные.

Мои мысли рвались вперёд бурным неудержимым потоком. Возможно ли, что все были столь слепы? Вполне. А ведь подсказок имелось множество, если вдуматься. Построение социальных ячеек по моделям ульев. Приём "паутина" наших симбионтов, где они усиливают друг друга, действуя в единой сети. Взаимное усиление хорошо настроенных друг на друга псиэмов. Мы всё это знали, но не сделали нужного шага в рассуждениях и обобщениях, не дотянули до правильной индукции, не решились на смелые выводы. А когда кто-то их сделал, навесили на это семь печатей тайны…

— Передаю тебе нужный для понимания "Апокрифа" визуал и прочие данные вместе с полным текстом, — донёсся до меня будто издалека тихий голос Рениуса.

Я застыл, словно впал в странный транс, впитывая как губка поток невероятной информации. Передо мной разворачивалась грандиозная картина многовекового противостояния хайвнетов и нейровэбов, в перекрестье которого как марионетки на ниточках нелепо дёргались самонадеянные приматы.

— Подъезжаем к Дирмике, — вырвал меня из пучины воспоминаний голос одного из вирейских ликторов.

Я первым делом посмотрел на Кас. Она кивнула и псиэм-выплеском передала то, что аналитики успели наработать за время пути. Ознакомившись, сопоставив с тактическими выкладками и сведениями местных коллег о муниципалитете, выбрал один из предложенных вариантов операции. Добавил пометку "одновременно с переговорами", отправил Вэрму и остальным.

— Кого пошлём парламентёром? — спросил с обычной ухмылкой Квинтис, выразительно поглядывая на маячащую перед нашим автобусом машину начальника Вирейского отдела.

Я покачал головой. Это было бы логично и поучительно, но… В эффективности сомневался.

— Сам пойду. С половиной Новоаркадского контуберния. Остальные — по утверждённому плану.

— Вас там порвут, как только мы зачистки начнём! — вскинулся Вэрм.

Теод поддержал его. Кассия побледнела и плотно сжала губы.

— Вы не сразу начнёте. Займите позиции и ждите сигнала, — чтобы пресечь дальнейшие возражения, я добавил: — Нас не так-то легко порвать. Кроме того, я же не самоубийца, подстрахуюсь. Как только получите мой сигнал, поднимите одну из вертушек над местом переговоров, максимальное подавление излучателями.

— Всё равно риск, — проворчал Теод, скрестив руки на груди.

Странно, ему-то с чего за меня беспокоиться?

— Иначе никак, — я покачал головой. — Начнём операцию без переговоров, потеряем больше заложников. И так жертвы будут. Задача — минимизировать. Не прорывайтесь к нам, спасайте гражданских. Стандартно: выщёлкивайте "клиентов", следом жандармы добивают рабов без хозяев.

Я повернулся к окну и взглянул на показавшиеся унылые серые, коричневые и бордовые коробки зданий. Дирмика была типичным рабочим посёлком, возникшим вокруг горных разработок. Местный горно-обогатительный комбинат имел сугубо региональное значение, обслуживая нужды слабенькой экономики Виреи. И плевать все хотели на жизнь этого захолустья. Неудивительно, что при должной скрытности инсектанты смогли потихоньку прибрать муниципалитет к рукам. Халатность руководства Вирейского отдела требовала сурового наказания. Но об этом ещё будет время подумать. Сейчас нужно тушить пожар. И постараться, чтобы счёт жертв шёл хотя бы не на сотни.

Вскоре передние машины встали. Остановился и наш автобус, приняв к обочине.

— Выгружаемся, — скомандовал я, чувствуя растущее боевое напряжение — своё и Араха.

Впереди оказался наспех сооружённый блокпост. Оттуда, прикрываясь несколькими насмерть перепуганными женщинами и тыча в нашу сторону стволами разного оружия — имелся даже старенький пулемёт, — выглядывали рабы наших "клиентов". Чувствовался след одного инсектанта. С ним-то и стоило говорить.

Включив защиту доспеха, я поспешил к завалу из камней и металлолома. Прикрывал Тирмид. Стволы мы не поднимали, демонстрируя намерение поговорить.

Рабы глядели остекленевшими глазами, выдававшими степень доминации, при которой свобода воли полностью вытеснена набором чужих команд-программ. При любой агрессии они тупо начали бы стрелять, ничуть не заботясь о собственных жизнях. Этих людей уже не спасти. В который раз промелькнула мысль, что в будущем наша наука обязательно должна найти способ устранять последствия доминации, "реанимировать" разум жертвы. Но её быстро вытеснили насущные вопросы.

Чётко уловив псиэм-след инсектанта с отпечатком симбионта, судя по всему, н2-уховёртки — ого, редкость какая, — я послал призыв. Из придорожного строения показался невысокий мужик лет сорока в спецовке горняка. С гадкой ухмылкой направился ко мне, всячески демонстрируя уверенность. Псиэм же его подсказывал, что сильно нервничает. Ещё бы, видя такую ораву ликторов на заднем плане. Понимает — начнись что, ему точно кранты.