— Я тоже, — поддакнул Сциллис.

— Главе я сам доложить обязан. И вся ответственность на мне. Помогите добраться до машины с защищённым псиэм-каналом.

— Нельзя тебе пока вставать, врач строго-настрого запретила. Сам в курсе, что ситуация разрешилась, посёлок отбит. Подробного доклада ждёт от тебя, когда будешь в состоянии. Не торопись. Пара-тройка часов теперь уже ничего не изменят, — Вэрм мягко толкнул меня, собравшегося встать, в плечо. — Лежи.

— Хорошо, — поморщился я. Справедливости ради надо признать, что сил куда-то переться действительно пока не ощущал.

— Там к тебе бойцы. Хоть на секунду просятся. А потом ликтор Литис. Разрешила сперва нам, но быстро. А потом, сказала, сама поубивает всех, кто помешает, — Вэрм усмехнулся в своей манере и подмигнул.

Мои бойцы, забравшиеся в автобус после ухода старших, отчего-то корили себя и прятали глаза: очередь я словил спиной, а значит, они толком не прикрыли. Но таковы уж боевые ситуации. У меня и в мыслях не было винить кого-то, кроме себя.

— Все действовали эффективно, нечего тут кислые рожи строить. Отличная операция, вы людей спасли. Класс новоаркадских стрелков на всю страну показали. Буду ходатайствовать о награждении, — дал я свою оценку, выслушав пожелания скорее поправляться. — Не расслабляйтесь пока, трижды там с местными перепроверьте, что ни одна тварь нигде не засела.

А потом, когда приободрённые бойцы пошли выполнять приказ, в салоне появилась Кассия. Меня накрыла горячая псиэм-волна любви и заботы, её глаза полностью завладели моим вниманием, и дали на время отрешиться от всех невзгод на свете.

— Отлежись денёк, и я проведу совет начальников отделов с твоим участием как командира вексилляции. Будет полезно тебе послушать, понаблюдать. Готовься высказать мнение по ключевым вопросам.

Этим закончил Вартимус, получив по закрытому каналу мой доклад об итогах операции в Дирмике. Ни особо хвалить за успех, ни ругать за количество жертв не стал. Значит, всё оценил в рамках эффективности. Реноме Конгрегации сильно не пострадало, хотя дерьма в медиасферу выплеснулось немало. Приходя в норму под присмотром медперсонала, я просмотрел основные инфоканалы — в целом, подача была грамотная. Решающим фактором стало выступление Бьянки Луциллиус, заявившей о благодарности Конгрегации очищения и жандармерии за благополучное разрешение ситуации. Был объявлен национальный траур по жертвам, и принято решение усиливать возможности нашей конторы. Я представлял, как такую новость воспринял Апиус, который не мог во всеуслышание этому воспротивиться.

Вернувшись под присмотр красоток в медавтобус, в котором предстояло проделать обратный путь до Виреи, я подмигнул пришедшему в себя Даргиусу и устроился на "койке" поудобнее. Вновь погрузился в воспоминания о невероятных встречах, состоявшихся в Нова Аркадии.

— Итак, ты бегло ознакомился с содержанием "Апокрифа". Потом будет время изучить подробнее. Надеюсь, теперь лучше понимаешь, как устроен этот мир? — Арк Таль Рениус на следующий день после первой беседы вновь смотрел мне в глаза в той же переговорной. Аурелии не было.

— Скажем так, лучше стал понимать ваш на него взгляд, — осторожно ответил я. — Это похоже на правду, и в книге вы привели серьёзные доказательства. Но нужны, уж простите, подтверждения.

— На практике? — подхватил старик. — О, ты ещё убедишься. А сейчас позволь спросить: ничего не поменялось в твоих намерениях? Не возникло мыслей сдать нас или…

— Дал же клятву, — решительно перебил я. — Это не значит, что к вам лично воспылал любовью и уважением. Вовсе нет. Но моё слово многого стоит. Можете быть уверены…

— Хорошо, — в свою очередь прервал меня Рениус. — Так тому и быть. Тогда позволь пригласить тебя к человеку, от которого услышишь ещё кое-что интересное.

Я встал и пошёл длинными коридорами за стариком, приноравливаясь к его мелкому неторопливому шагу. Пара лестничных пролётов вниз, бронированная дверь, и мы вошли в просторную комнату, напоминающую светлую, казалось, стерильную больничную палату. По углам стояли четыре широкие кровати с интегрированной аппаратурой жизнеобеспечения — новенькой и весьма серьёзной. И лишь на одной из них лежал пациент, руки, ноги и грудь которого были облеплены датчиками. Несмотря на сбритую начисто бороду и остриженные волосы, я сразу узнал этого человека.

— Здравствуй, Сиор. Рад, что ты здесь. Хотя предпочёл бы тебя встретить, твёрдо стоя на ногах.

— Sanctum censor! — я склонил голову, стараясь не выдать удивления. — Рад, что вы живы.

— Вряд ли меня теперь стоит так называть, — Тиберий Карра, высохший, с глубоко запавшими глазами и старческими пятнами, появившимися на лбу и щеках, слабо улыбнулся. — Я больше не ликтор, лишь его тень.

На старике была лёгкая пижама, распахнутая на груди. Там, равно как и на горле, руках и торчащих из штанин голых ступнях я видел страшные глубокие ещё засыхающие раны. Теперь знал, от чего такие бывают. Перевёл ошарашенный взгляд на Рениуса, потом обратно на пока ещё живую легенду Конгрегации.