Повисла тяжелая пауза. У Антона внутри возник противный холодок, скользнул вдоль позвоночника, ушел в ноги, делая их ватными.

– Что?.. – упавшим голосом сказал он. – Что ты сказал?

Аня стояла, замерев, переводя взгляд с Антона на Саймона, и лицо ее было бескровным.

– Да то самое, что слышал! Я сразу вчера догадался, когда ты сказал, что вы были на «поляне». Ясное дело, что вы там не цветы нюхали! Развели любовные дела в самой зоне, понимаешь… Это ж додуматься надо!..

– Не суйся не в свое дело! – зарычал Антон.

– Нету здесь своих дел!.. – выпалил Саймон. – Когда это до тебя дойдет, следователь?! На этой планете нет ничего личного!.. Здесь все общее!.. И такие фокусы, как ваши, бесследно не проходят! Идиоты!.. Да вы хоть понимаете, что вы сделали?! Дали Ае вкусить таких сильных ощущений?! Это ж как масла в огонь подлить!..

Он умолк, возбужденно дыша, потом задрал голову и посмотрел в небо.

– Что он такое говорит, Антоша… – дрожащим голосом произнесла Аня.

– Ни фига вы не понимаете… – добавил Саймон со вздохом. Он бросил на них угрюмый взгляд. – И не можете понять. Откуда? С чего? Ведь вы же… Вы… А-а…

Он бессильно махнул рукой. Склонил голову и стал рассматривать камешки под ногами.

Антон облизнул пересохшие губы, шумно выдохнул. Подошла Аня, он обнял ее.

– Вот что… – проговорил Антон, постепенно приходя в себя. – Будем надеяться, что никто из персонала «Сада» не пострадал… Нам сейчас главное до Базы добраться. А там будет о чем поговорить. Спускайся, Питер.

– Шокированы? – невесело ухмыльнулся Саймон. – Конечно… Я, с одной стороны, вас хорошо понимаю. Думали, наверное, что любовь не может убивать и разрушать? Ан нет! На Ае все по-другому, господа! Здесь возможно абсолютно все. Тут все может умереть, и все может возродиться…

– Питер, я прошу… – мрачно бросил Антон. – Хватит! Давай не будем сейчас тратить время на болтовню. Нам еще пригодятся силы. Со всеми обстоятельствами разберемся на Базе.

– А знаете что? – Саймон поднял голову, и глаза его заблестели. – Я, кажется, придумал… Хотите выгодную сделку? Вы молчите про истинные причины февральской трагедии, я молчу про причины нынешней! Никто ничего не узнает. Все валим на Стоцкого! Ему-то уже все едино… Что скажете? По-моему, неплохо!

– Молодец… – процедил Антон, чувствуя, как в груди леденеет. – Сообразительный ты малый, Питер.

– А что?.. Будем, так сказать, квиты!..

– Минуточку! Ты же только что не хотел никуда идти. Ты же собирался остаться помирать тут. Неужели передумал?

– Ну… – Саймон осклабился. – В принципе… А что, не могу, что ли? Ну, передумал… В конце концов, это же вопрос тактики И я готов…

– Заткнись!!! – гаркнул Антон. – Еще раз, скотина, заговоришь об этом – зубы тебе вышибу!

Он решительно шагнул к Саймону. Их разделяло не более трех метров.

– Антон! – отчаянно вскрикнула Аня, пытаясь его удержать.

Саймон вскочил, стал карабкаться вверх по склону, неуклюже выставив перед собой руку с пистолетом.

– Тихо-тихо!.. – проговорил Антон, делая еще пару шагов и не сводя взгляда со смотрящего на него дрожащего дула. – Дай сюда то, что тебе не принадлежит. А то пальнет еще.

– Стой на месте!.. – выдохнул Саймон, меняясь в лице. – Я выстрелю!..

Антон замер, бросил взгляд но сторонам, оценивая обстановку. Саймон облизнулся, отполз еще на метр и затравленно посмотрел сначала на Антона, потом на Аню. Затем перевел трясущуюся руку с пистолетом на нее.

Антон чуть не задохнулся. Волна ненависти, чудовищной, нечеловеческой ненависти мгновенно захлестнула его и обожгла внутренности. Ненависти, какой он не испытывал никогда и ни к одному живому существу в своей жизни.

– Убери!.. – еле выдавил он, едва находя силы произносить глупые, ненужные слова. – Опусти пистолет… тварь!.. – Антон хватал ртом воздух и чувствовал, что разум стремительно сдает позиции, уступая место звериным инстинктам. – Или я разорву… тебя… в куски!..

– Назад!.. – сдавленно крикнул Саймон, и рука с пистолетом моталась из стороны в сторону.

Антон больше не говорил ничего – он забыл о словах. Они не нужны были больше. Он весь превратился в зрение и реакцию, он сжался и чуть присел, группируясь и готовясь к прыжку. К единственному, смертоносному прыжку. Ломающему кости и рвущему ткани…

Он не успел его совершить.

Пронзительный свист разрезал горный воздух, и широкая крылатая тень скользнула над склоном. Все трое, как по команде, застыли на месте и задрали головы.

Недавний сиреневый гость кружил над ними. Испуская свист, он совершал круги на высоте около трех метров.