Я медленно прошлась по кругу и выбрала комнату напротив комнаты Алевтины и прижала ладонь к панели, дожидаясь, когда сканер считает биометрические показатели.

– Проще, чем ключи, – пробормотала Алевтина, когда дверь открылась.
– И это здорово, потому что я всегда забываю ключи.

Тихий смешок заставил нас обернуться. Незнакомый арракианец, стоял возле выхода к лестнице, прислонившись к стене, согнув одну ногу и упёршись ступнёй в камень. Каштановые волосы идеально зачёсаны, а на лице застыла маска высокомерия. Судя по нашивке, он кадет.

– Однако все эти новейшие меры усложняют выполнение новейшего неофициального требования Академии, - произнёс он, осматривая нас, словно выбирал, с кем провести ночь.

Алевтина скрестила руки на груди и расправила плечи, её улыбка исчезла, сменившись суровым взглядом.

– Кто такой? Это не мужская башня, и если вы ошиблись этажом, то я предлагаю помощь – лестница прямо за вами, осталось только отлепиться от стенки и спуститься по ступенькам. Просто, а?

Вместо того, что испугаться и послушаться, кадет оттолкнулся от стены и медленно подошёл к нам, бесстыдно оглядывая нас обоих с головы до ног:

– Считайте, что вам невероятно повезло и я оказал вам неофициальный арракианский приём, девочки.

– А как насчёт неофициальных требований Академии?
– вмешалась я, предупреждающе посмотрев на Алевтину. Кажется, мальчик решил поиграть с нами в героя и пора вывести его на чистую воду.

– Всегда существовало четыре неофициальных требования, которые должны выполнить кадеты, прежде чем они смогут пройти обучение и стать полноправными воинами, - важно заявил он.

– Как это относится к нам? – вмешалась Алевтина, грозно посмотрев на кадета.

– Может, вы и не арракианцы, но вы все еще кадеты, а это значит, что тоже должны соблюдать требования Академия, – заухмылялся малец, пожав плечами. – Это дело чести.

– Тогда огласи все правила, помощничек, – сладко пропела Алевтина, бросив на меня многозначительный взгляд.
– Мы просто обязаны выучить их назубок, ну, так, на всякий случай.

Кадет, словно только и ждал этого вопроса, и выглядел как кот, который вот-вот сцапает мышку:

– Первое, найдите скрытые подземные переходы из Академии, которые, как известно, в некоторых местах обваливались. Второе, выкрадите кинжал из зала Клинков. В-третьих, заберитесь в запретную башню.

– А что насчёт нового требования считывания биометрики владельца?
– спросила я, когда малец подошёл ближе, явно решив, что из нас двоих я менее враждебна и более восприимчива к его обаянию.

– Теперь у нас есть женщины-кадеты, - протянул он, улыбаясь акульей улыбкой, явно предвкушая пир.

– И? Ночёвка в комнате одной из нас, должно быть, новое требование? – подначивала его, проведя пальцем по горловине чёрной куртки.

– Угадала, малышка! Я предлагаю вам защиту от всех напастей и страхов Академии, – арракианец громко сглотнув, проследив за моей рукой.

Какой шустрый! Кажется, он возлагал большие надежды на либидо человеческих женщин, а также на то, что мы терпимо отнесёмся к тому, что парни будут слоняться по нашим комнатам всю ночь напролёт. Может, нам и понравились арракианские воины, но не настолько, чтобы допускать такой беспредел.

– Спасибо, что предупредил нас, кадет, – голос Алевтины звучал резковато, а сама она напоминала грозовую тучу.
– Теперь я знаю, что нужно следить за тем, что бы кто-нибудь из вашей шайки не слонялся по нашим комнатам. Я лично попрошу поставить дверь с биометрикой на вход с лестницы.

– А вы… – его самоуверенная улыбка погасла, когда арракианец понял, что–то пошло не так.

– Старше тебя по званию. Можешь быть свободен, кадет, - приказала Алевтина, прожигая наглого щенка строгим взглядом учительницы.

– Кадет Ровит! – с лестничной клетки донёсся знакомый мужской голос, и лейтенант Вольтер, которого я встретила по прилете, навис над испуганным кадетом.

Недавно смелый кадет вытянулся по стойке "смирно", последние остатки уверенности на его лице улетучились вместе с остатками дерзкой ухмылки.

– Лейтенант, я…

– Вы собирались уходить, кадет Ровит, – прервал его Вольтер. – И чтобы больше вашей ноги здесь не было, как и остальных из вашей группы. Это приказ. За ослушание – отчисление без права восстановления.

Кадет вздрогнул, но не ответил. Зато сразу же резко развернулся и стремглав побежал по лестнице, оставив довольно злого лейтенант в башне.

На миг я засмотрелась на арракианца, черты лица которого стали ещё выразительные, когда он злился. Тёмные брови нахмурились, над переносицей прошла морщинка, а чувственные губы сложились в тонкую линию. Так бы и поцеловала… Какой поцеловала! Что со мной не так?